СМИ как зеркало кремлевской демократии

0

Ныне не только наша страна, но и весь мир пожинает горькие плоды страшной трагедии — развала СССР и возникновения «однополярного» мира под эгидой США. Немалую — а, скорее всего, ведущую — роль в этой трагедии сыграли СМИ, навязчиво распространяемые ими мифологемы, информационные войны, экспансии

Вначале мы формируем технологии, а потом они формируют нас.

М.Маклюэн.

Правда — это то, что расстраивает чьи-то планы.

М.Маклюэн.

Электронная вселенная — это не что иное как бессовестный обманщик, открытое выражение Антихриста.

М.Маклюэн.

Телевидение слишком важная вещь, чтобы доверять его телевещателям.

А.Белл.

После телевидения можно уже управлять чем угодно, даже государством.

С.Благоволин. Гендиректор ОРТ.

Средства массовой информации — важнейшие общественные институты в контексте современной цивилизации (телевидение, пресса, радио, книгоиздательства, компьютер и др.), целью функционирования которых формально является сбор, обработка и распространение информации в массовом порядке, в масштабах всего общества. Эта деятельность предполагает большие аудитории, как правило, более или менее рассредоточенные в пространстве, быстроту и регулярность распространения информации, фактически, одновременное ее опосред ствование, «употребление», определенную степень ее стандартизации, стереотипизации. Распространение массовой информации — стало в современной цивилизации безальтернативным, важнейшим средством и формой общения между людьми, все более вытесняющими духовное, непосредственно межличностное общение.

Предполагается, что атрибутивным качеством современных СМИ непременно должна быть интерактивность, двухсторонний характер обмена обобщениями внутри социума; однако, интерактивность эта становится ныне все более формальной, условной, иллюзорной, уступая место «однонаправленности» информационного потока и его воздействия на массы людей. Сегодня все более и более с деятельностью СМИ связана активная пропаганда, реклама (от латинского reclamare — кричать!), призванные привлекать к чему-либо или к кому-либо массовое внимание; идейно-политическая, экономическая реклама становится все более навязчивой, тотальной, агрессивной, даже, опасной для интеллектуальных параметров общества, для его социально-психологического, духовного «здоровья», по сути, «замещая» собой информацию как таковую.

Центральным звеном в феномене СМИ является, конечно, информация. Обычно информацию пытаются представить как процесс передачи тех или иных сообщений, сведений между передающей и принимающей системами, что ведет к изменениям последней, в связи с чем, информационные процессы рассматривались, прежде всего, как форма обычной коммуникативной деятельности. Ныне очевидно, что этот подход совершенно недостаточен; ибо, в частности, встают вопросы о двойственной, противоречивой природе информации, о ее полноте, убедительности, достоверности, истинности, ценности, полезности и т.д. На все эти вопросы нет не только убедительных, исчерпывающих ответов, удовлетворявших бы всех «потребителей» информации, соответствующих их интересам, усиливающих общественную устойчивость, стабильность,- но, наоборот, рождается все большее количество новых проблем, тревог и опасений, носящих все более универсальный, глобальный, характер.

Информация является «корневым» понятием не только для всех СМИ, в целом, и для телевидения, в частности и особенности (телевидение, бесспорно, в «количественном» и «качественном» отношениях является ныне важнейшим, «первостепенным», в составе всех СМИ, поэтому мы чаще всего в данной статье будем обращаться именно к нему), но и для новой современной цивилизации (именно цивилизация, как, в первую очередь, «технический комфорт», враждебная сегодня культуре, как никогда ранее, органически «родственна» глобальной системе мирового телевидения), не случайно получившей название «информационной». Телевидение, «успешнее» всего, прежде всего, распространяет, доводит до потребителя ту или иную информацию; новую эру, цивилизацию, новое мировое сообщество и все его политические институты информация не только объединяет, скрепляет, но и — творит.

Однако, необходимо отметить, что, несмотря на глобальную распространенность, «онтологичность», сам феномен, само понятие информации не получили пока в науке сколько-нибудь глубокого, общепринятого толкования, страдают неопределенностью, неоднозначностью, противоречивостью. Не случайно, к этому термину, мягко говоря, весьма скептически относились, фактически, отказываясь от него, «отцы-основатели» кибернетики Винер, Эшби и другие; не случайно, и не без основания, видный наш ученый, академик Н.Н.Моисеев относил термин «информация» к сомнительным, жаргонным словечкам, употреблять которые нужно весьма осторожно, осмотрительно и не столь часто. И можно, наверное, вполне согласиться с академиком, если учесть тот «вселенский шабаш», ту моду, ту попытку представить информацию чуть ли не панацеей от всех бед и двигателем прогресса, и ту неразбериху, которые устроили вокруг «информации», скажем, почти все «телевизионщики».

Действительно, что такое информация никто пока толком не сказал и не знает. Вроде бы, это — какие-то сведения, данные, факты, но, в то же время, это и не знание; информация, в сущности, ничего общего не имеет с глубоким творчеством, духовностью, истиной. Информация становится набором сведений, за адекватность, истинность, правдивость которой никто не ручается, никто не несет ответственности. Если само передающее техническое информационное средство является субъектом информации, частью информации,- какой может быть спрос с «машины»?! Среди «информационщиков» господствует принцип свободы от содержания,- значение имеет только форма, технические средства, способы передачи информации. Проводится водораздел между информацией, с одной стороны, и искусством, творчеством, с другой. Даже сам термин «средства массовой информации» акцентирует внимание на «средствах» и на «массах», отвлекаясь от содержания, идеи, истинно народных интересов и потребностей, от народа как творца истории.

В современной, «информационной», истории человечества множество негативных, опасных, неясных и тревожащих моментов, которые нужно, как минимум, глубоко и объективно изучать, учитывать, по возможности, «переделывать», корректировать или стараться избегать (чего, к сожалению, практически, не делается,- по нежеланию, неумению, невозможности уже что-либо сделать). Так, преувеличение, абсолютизация значения и роли информации ведет не только к появлению «второй», виртуальной, действительности, постепенно вытесняющей «первую», реальную, но и — к появлению монстровидного «медийного человека», ведет к утверждению того, что «носитель информации является самим посланием (сообщением)» (М.Маклюэн). Отсюда один шаг до утверждения тождественности между техническим средствами передачи информации, источником и творцами информации, субъектом, содержанием и смыслом, значением информации.

Приведенный тезис великого канадского мыслителя и провидца «глобальной деревни» «информационного общества» М.Маклюэна, предупреждающего об «издержках», опасностях, непоправимых негативных последствиях тотальной информатизации, хотя и представляется нам интересным и эвристичным, побуждающим к глубоким размышлениям, но в рамки жадно ожидаемых человечеством научных и культурных парадигм, согласующихся с вечными общечеловеческими ценностями и идеалами, как-то не вписывается. «Ультрареволюционный» тезис «человек — это информация» звучит пока дико и необоснованно, зловеще-издевательски над человеком, стремящимся оправдать свое существование перед Богом.

Современная информационная практика СМИ не вписывается органично в традиционное человеческое бытие; получаются «ножницы», расхождения, «разрывы», противоречия между реальной жизнью людей, их традиционными стремлениями и интересами — в частности и особенности в сфере самоуправления — и потоками информации, содержание и смысл распространения которых определяются совсем не «человеческими» законами. Над этим очень хорошо и остроумно посмеялся (в каждой шутке есть доля горькой истины!) Г.К.Честертон: «Журналистика — это когда сообщают: «Лорд Джон умер»,- людям, которые и не знали, что лорд Джон жил».

Концепция информационного общества, плоть от плоти современному капитализму, рынку и современной «демократии», пытается внести «смелые» коррективы, в частности, в фундаментальные философские трактовки правды, истины, объективности, реальности. По сути дела утверждается, например, что в СМИ понятие «факта» — размыто, неопределенно, не может служить критерием, отправной точкой; что телевидение совсем не призвано служить правде. Истине, добру (скандально известный А.Невзоров прямо заявляет на страницах одного из центральных изданий: «На телевидении не делают правду, так как это абсолютно не является спецификой телевидения»! Тогда что же, «спецификой» телевидения является ложь, обман?! Почему же, в таком случае, не взять в качестве новейших телевизионных лозунгов геббельсовские тезисы для пропаганды: лги, лги, лги,- что-нибудь да останется!; лжи не должно быть очень много,- лжи должно быть чудовищно много,- тогда люди в нее поверят!).

Отсюда, к примеру, ясны постоянные и обоснованные нарекания в адрес «новостной информации» и комментариев к ней. Мало того, что она неполна, предвзята, одностороння, неинтересна, необъективна; в ней повсеместно и постоянно совершается насилие над фактами; факты искажаются, фальсифицируются, замалчиваются, неадекватно комментируются; происходит «урезание правды», что, как известно, зачастую, хуже прямой лжи, прямого обмана,- но и последние тоже не редкость. Повседневному подбору эпизодов в «новостной информации», подчиняющемуся, скорее всего, принципу «Чем хуже,- тем лучше», к которой очень подходит атрибутивное прилагательное «алармистская», может позавидовать любой фильм из беспросветно «черной», криминальной серии. «Информация», и так, по природе своей, неопределеннвя, непонятная, противоречивая, и подавно становится «монстровидной», однообразно пугающей, предвзятой, узкой, необъективной, навязанной кем-то и чем-то, чуждыми человеку. Его вечным интересам, ценностям, идеалам.

Предметом долгих и тяжелых размышлений всего человечества, становящегося рабом информационного молоха, должна служить, в частности, проблема: должно ли человечество, пока не поздно, отказаться полностью от феномена и понятия «информации», или есть еще возможность (что очень ныне сомнительно) «вернуть» информацию в лоно «правды-истины» и «правды-справедливости», заставить ее уступить место непосредственному духовному общению между людьми, попробовать коренным образом изменить и форму, и содержание информации, изменить цели и методы информационного процесса, заставить его служить Вере, Добру, Красоте, Истине, Справедливости…?! От решения этой проблемы (только не «информационщиками»!) напрямую зависят судьбы всего человечества.

Обозначенная проблема осложняется еще и тем, что ее приходится решать в контексте: а) глобализации и б) мировой проверки «демократической» модели общества.

Нынешний мир развивается под знаком объективных процессов глобализации (которым, правда, кое-кто за океаном пытается придать «субъективный» характер, создав эдакий либерально-демократический вариант «глобализации по-американски»); пожалуй, нет сегодня более распространенных понятий — многократно размноженных и извращенных СМИ — чем «глобальный», «глобализм», «глобализация», «глобальные проблемы». С глобализмом непосредственно связаны и проблемы новой, «информационной цивилизации», проблемы «борьбы цивилизаций», международного терроризма, вопросы мирового системного кризиса, проблемы международной политики и международных отношений, проблемы демократии, народоправства как глобальной модели. Собственно, глобализация всех мировых процессов и привела к тому, что, скажем, «информационное» и «демократическое» общества стали ныне — «близнецы-братья». «Виртуализация» — через СМИ, компьютеры, телевидение — всех экономических, политических, идеологических, интеллектуальных, духовных, коммуникативных, управленческих и других процессов приобретает поистине глобальный характер, когда уже, к сожалению, «желающего судьба ведет, нежелающего — тащит».

Основные моменты, связанные с глобализацией информационных процессов, создания, в частности, мирового, глобального телевидения и мировой компьютерной «паутины», можно сверхкратко свести к следующему:

— современные информационные процессы, не без основания, называют информационной или «глобальной» революцией, имея в виду, прежде всего, качественный и быстрый скачок (с непредсказуемыми последствиями) в развитии технологий массовой коммуникации, которые и заложили техническую и технологическую основы современных процессов глобализации;

— считается (хотя это и не совсем точно и справедливо), что теоретические и философские основы «информационного общества» заложили западные ученые и специалисты (Хоркхаймер, Адорно, Андерс, Маклюэн, Больц, Тоффлер, Кастельс и др.). Так, уже упомянутый нами М.Маклюэн высказал целый ряд идей, частенько парадоксальных по форме и очень глубоких по содержанию: коммуникационные технологии являются определяющим фактором общемирового торжества западной «либерально-демократической», рационалистической системы ценностей; благодаря новейшим средствам коммуникации и информации мир все более превращается в «глобальную деревню», где как бы сжимаются пространство и время, все быстро узнают обо всех и обо всем и, стало быть, становятся непосредственными участниками всех социально-политических процессов («Земной шар, связанный электричеством, оказывается не больше деревни».

Не это ли прозревал «кремлевский мечтатель» В.И.Ленин, который еще в начале ХХ века выдвинул формулу: «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны»,- ну замените слово «электрификация» близкими ему во всех отношениях словами «информатизация», «компьютеризация»! Суть социального утопизма от этого не изменится); «носитель информации является самим посланием (сообщением)», т.е. человек есть не «совокупность всех общественных отношений», как считал наивный Маркс, а — информация, сгусток сведений и сообщений; «вначале мы формируем технологии, а потом они формируют нас» — сегодня это «потом» уже, по-видимому, настало; «чем больше сведений о нас накапливается в различных банках данных (которыми, кстати, как показали новейшие времена, можно прибыльно торговать на «черном» рынке! — Авт.), тем менее реальным становится наше собственное существование» — появляется, вытесняя собой все остальное, живое, новый вид реальности,- «виртуальная»; «В конце концов живых политиков окончательно вытеснят их образы (которым даже и словечко соответствующее нашли — «имидж»! — Авт.) в СМИ.

И первым останется только благодарить вторых за свое изгнание из эфира, поскольку зажившие своей жизнью образы в масс-медиа смогут сделать столько, сколько политику-человеку и не снилось» — вместо, всегда грязной, но реальной, политики будет господствовать еще более грязная, но уже «виртуальная». Чем мы уже имеем полную возможность насладиться, глядя, например, на предвыборные теледебаты, которые поразительно похожи друг на друга во всех «демократических» государствах, отличаясь разве только мерой лжи, цинизма, агрессии, бескультурья, той же грязи; «электронная вселенная — это не что иное, как бессовестный обманщик, открытое выражение Антихриста» — вот о чем необходимо помнить политикам и «телевизионщикам», абсолютизирующим, идеализирующим информационный век, отдающим информационное производство, по законам конкуренции, рынка, в корыстные, нечистые руки, работающие на чуждые человеку и гуманности, народоправству, интересы; «чтобы сопротивляться телевидению, необходимо противоядие из соответствующих средств общения, таких, как печать» (в этом месте Ленин, наверное, воскдикнул бы свое знаменитое: «Попался, идеалист!») — здесь прозорливый и глубокий Маклюэн делает элементарную ошибку, вполне свойственную и естественную для, хотя и «бунтующего», но, все же, истинного сына рационалистического, информационного, «демократического» общества. Конечно, неплохо, наверное, было бы пытаться «уравновешивать», гармонизировать одни, «зарвавшиеся», СМИ другими, более «порядочными».

Но ведь в «информационном», «демократическом», «рационалистическом» обществе — и Маклюэн сам иногда указывал на это — все стремится к «стандартизации», «формализации», «догматизации», «стеретипизации», в таком обществе не может быть «хороших» и «плохих» СМИ, качественно отличающихся друг от друга; «истинно тотальная война — это война посредством информации. Ее незаметно ведут электронные средства коммуникации — это настоящая и жестокая война, в ней участвуют буквально все. Войнам в прежнем смысле слова мы отводим место на задворках вселенной» — вот здесь Маклюэну можно рукоплескать: информационное общество — это общество постоянной, перманентной войны.

Проиграть рекламную, пропагандистскую кампанию,- ныне означает проиграть все. Ныне в мире правят «информационная агрессия», «информационный империализм», «информационный неоколониализм», «информационная экспансия», «информационная зависимость». Может быть, подобные информационные войны более бескровны, чем «обычные», с применением оружия, а потому и более «предпочтительны»?! Но последствием и тех, и других войн, окажется все равно гибель человечества; «воспитывать — значит вырабатывать невосприимчивость к телевидению»! — это, как говорится, не в бровь, а в глаз телевидению, вообще, американскому телевидению, в частности и особенности;

— «информация — основная валюта демократии» (Р.Нейдер, американский адвокат). Вот философско-методологический стержень нашей статьи, да еще сформулированный авторитетным представителем «витринного» «демократического» и «информационного» общества! Современный феномен «информации» — плоть от плоти западной демократии, всех ее институтов. Про «информацию» мы уже кое-что нелицеприятное высказали,- осталось «разобраться» с «демократией» («яблоко от яблони…»); «телевидение — это демократия в ее самом неприглядном виде» (П.Чаевски, публицист, политолог, социолог. США) — все это сказано умными американцами в адрес, кажется, специально наших любителей и почитателей «сладких» западных мифов и мифологем, отечественным поборникам покорно следовать в русле «указивок» западной «демократии» и прозападной информационной политики; а вот свидетельство самого, пожалуй, авторитетного «специалиста», бывшего президента США Р.Никсона, заговорившего однажды прямо-таки марксистским языком: «телевидение в его нынешней форме есть опиум для американского народа»! — куда же дальше-то?!

— глубоко исследовал особенности информационного общества М.Кастельс, например, в своей книге «Информационная эпоха: экономика, общество и культура» (1998 г.). Новое общество Кастельс называет «сетевым» с новым миропорядком, основанным на планетарных информационных сетях, глобальной экономике и международных финансовых рынках. Происходит формирование новой, «информационной», экономики, когда «производительность и конкурентоспособность субъектов этой экономики (будь то фирма, регион или нация) зависят, в первую очередь, от их способности генерировать, обрабатывать и эффективно использовать информацию, основанную на знаниях» (отметим здесь только сомнительность упований на то, что информатика может быть основана на «знаниях», хотя, с другой стороны,- смотря какие «знания» иметь в виду: если систему рационалистических «знаний» Запада, уже приведших человечество к краю пропасти,- то такие «знания» действительно вполне соответствуют информационной эре). По Кастельсу, при «информационной и глобальной экономике» достижение оптимального уровня производства и «конструктивной» конкуренции достигается лишь «внутри глобальной взаимозависимой сети». Картина «информационного миропорядка», нарисованная М.Кастельсом, контуры которого проглядывают уже и сегодня, оставляет мало оснований для оптимизма;

— важно отметить, что большинство глубоких и серьезных исследований в области глобальных средств коммуникации завершаются выводами, которые не могут не вызвать больших опасений и тревоги: основные социальные последствия глобализации информатики очень противоречивы; причем, наибольшую тревогу вызывает не только проблема того, в чьих руках реально находятся глобальные СМИ, но и весьма обоснованные сомнения относительно того, сможет ли вообще человечество, выпустив информационного джинна «из бутылки», гарантированно контролировать плоды и процессы информационного глобализма, развиваюшегося уже по своим, относительно самостоятельным, законам, или, хотя бы, более или менее успешно использовать их во благо человечества (проблема «Интернет и нарушения человеческой психики», например, манипулятивные, гипнотические «функции телевидения» и множество других).

Никто почти уже не сомневается в верности тезиса: «Кто управляет информацией, тот управляет миром», в том, что с традициями и идеалами народоправства, народовластия, самоуправления, истинной демократии, фактически, уже покончено, также как и в том, что процессы глобализации все более подпадают под контроль мировой информационно-финансовой олигархии — новый, страшный и алчный, субъект мировой истории — в политике и практике которой явно наличествуют элементы международного диктата и тоталитаризма, со всеми вытекающими отсюда последствиями;

— не может не вызывать растущей тревоги и тот факт, что сама по себе, скажем, свобода слова, как атрибут «демократии», уже ничего существенного не рещает и не меняет (сам феномен свободы, противоречивый уже и по своей природе, извращается, деградирует в информационном глобальном «поле»), так же как и не имеют уже особого значения формальные наличие или отсутствие цензуры, «доступ к информации» и др. Государство, общество все более утрачивают рычаги контроля над информацией, центры которой могут располагаться где угодно, даже за рубежом (традиционные понятия суверенности, независимости, безопасности, стабильности границ, национально-этнической и культурной, духовной, религиозной идентификации и др. , фактически, теряют свое значение). Основной формой контроля становится управления процессом «производства» и способами подачи информации. Т.е. именно акцентированные на форме, а не на содержании.

Даже без искажения фактов (хотя это, пожалуй, пока еще превалирует) можно активно манипулировать общественным сознанием, которое все больше приобретает характер «массового» сознания (можно даже сказать более определенно: выхолощенная, формализованная, догматизированная, извращенная «демократия», породившая «информационную» эру, эру без души, без веры, без сердца, делает сам идеал народоправства смешным и ненужным, архаичным и абсурдным,- народ уже перестает быть реальным субъектом истории, творцом культуры; его заменяет собой толпа, в которую его превращает «информационно-демократическаая» эпоха, наступает страшный «век толп») в любых целевых направлениях, зомбируя, дебилизируя массы, когда, скажем, «всего навсего», акцент перемещается с вопроса «какую по содержанию информацию получает телепотребитель или пользователь Интернета?» на вопрос «в какой форме он ее получает?»; способ и форма получения информации, да, к тому же, дополненные соответствующим видеорядом, соответствующими комментариями, технические средства информационной коммуникации, делают свое дело в «атаке» на общество, разрушении, скажем, общественных архетипов, общественной нравственности, инстинктов общения и общинного чувства;

— способ контроля над сферой информации все более сводится к технологии управления процессом ее восприятия, что влечет за собой весьма негативные радикальные перемены во всех областях жизни человечества. Пока нет ответа, каково будет конкретное содержание этих перемен, как они конкретно отразятся, скажем, на политике, властных функциях,- но можно уже не сомневаться, что ответ этот не будет утешительным. Наступает эпоха абсолютного, уже не технического, а технологического, информационного, детерминизма, в которой человеку не остается места.

Новые технологии (более всего, кстати, «приспособленные» для насилия), фантастические и дерзкие по своим возможностям (к сожалению, далеко не конструктивным, не созидательным, не творческим), дают только новые формы, способы, средства, а вот создать им адекватное «содержание», идейное, гуманистическое «наполнение» столь продвинутый в цивилизационном (но не культурном), в технико-технологическом направлении рационалистический и «демократический» Запад пока не научился, да вряд ли уже и сможет (судя, хотя бы, по людоедской концепции «золотого миллиарда», по скептическим и пессимистическим замечаниям наиболее авторитетных своих представителей). Пока же «наполнение» идет по линии «гуманитарных суррогатов», преследования односторонних, частных, корыстных интересов, агрессивного насаждения в мире пресловутых западных «ценностей»;

— несмотря на красивые, демагогические, лицемерные рассуждения о «демократии», «либерализме», «правах человека» и его «свободах», в частности, о свободе слова, о необходимости наличия в «демократическом» обществе «свободных и независимых», скажем, от государства, власти СМИ,- последние всегда были и остаются инструментом власти (все более становящимся, «свободным», «самостоятельным, «независимым») в чьих-то руках, а ныне еще стали и страшным оружием в информационных войнах. Все разговоры о «независимых журналистах», «независимых журналистских расследованиях», о «журналистской этике» оказываются, чаще всего (хотя, бывают, конечно, счастливые, случайные и редкие исключения,- но это как раз те «исключения», которые «не делают погоды» и только подчеркивают общее «правило»), прекраснодушными сказками в условиях «информационного бизнеса». Так, совсем не случайно, а очень метко и правильно, еще в 70-х гг. прошлого века известный французский писатель П.Кессель назвал свою книгу о журналистах — «Враги общества»!;

— ныне не только наша страна, но и весь мир пожинает горькие плоды страшной трагедии — развала СССР и возникновения «однополярного» мира под эгидой США. Немалую — а, скорее всего, ведущую — роль в этой трагедии сыграли СМИ, навязчиво распространяемые ими мифологемы, информационные войны, экспансии. Этот «однополярный» мир (который пытается, правда, пока без особого успеха, «дезавуировать» сегодняшняя Россия) во многом породил свое законное детище,- международный терроризм. И теперь политические глашатаи США (новоизбранный президент Б.Обама вряд ли будет исключением), вовсю используя свой информационный «козырь», внушают всему миру, что ныне есть только одна альтернатива: «американская демократическая модель» или «международный терроризм»; весь вопрос, вопрос будущего русского народа, нашей страны, заключается теперь и в том, насколько глубоко, в условиях нынешнего «информационного глобализма» увязнем мы в этой надуманной альтернативе, очередной мифологеме.

В концепциях «информационного общества», «глобализма по-американски» превалирует одна вопиющая своей лживой, фальсификаторской, лицемерной сущностью вещь — превозношение до небес не только принципов капиталистического «свободного» рынка и «здоровой» конкуренции, но и, что не менее важно, принципов «демократизма» и «либерализма», опять же, в «единственно верной», западной интерпретации, с «витриной» все тех же США. Прямо или «косвенно», оплачиваемая США мировая информационная махина денно и нощно внушает всем народам, что не следовать слепо «примеру» и «ценностям» США — это не просто ошибка, а преступление, за которое необходимо наказывать. Ведь США — всемирно признанный лидер «демократии», охранитель ее основных «ценностей», которые навязываются всему миру не богатством аргументации в ее пользу (с этим, как раз, дело обстоит плоховато), а всею своею имперской мощью.

Эта патологическая навязчивость «дядюшки Сэма» начинает ныне раздражать уже некоторые страны Западной Европы, а разразившийся недавно мировой финансово-экономический кризис — в значительной мере благодаря США — не только пошатнул авторитет «цитадели демократии», но и заставил ее «верха» озвучить на весь мир тезис: «Соединенные Штаты уже не могут, не в силах, управлять всем миром единолично; но и мир пока не может обойтись без Соединенных Штатов». «Скромненько», но вполне в духе американского глобализма.

В многочисленных исследованиях русских авторов (против которых выступают, пожалуй, только наши «правые» политики, вроде бывших «СПСовцев») показана (не всегда, правда, глубоко и последовательно, без попыток опереться на богатейший отечественный исторический опыт демократии, в частности, в области самоуправления, народоправства, народовластия) практическая и теоретическая несостоятельность западных форм «демократии» и «либерализма», их лживый и лицемерный характер, продемонстрирована путаница в понятиях, поставленность «демократических» мифологем на службу лишь корыстным целям корпоративного западного капитализма, пронизанность их мотивами, чуждыми гуманизму и справедливости, равенству и свободе, истинным народоправству и народовластию, к примеру, национализмом. Так, великого русского мыслителя Н.А.Бердяева поражал и возмущал «царивший повсюду в Европе национализм, склонность всех национальностей (Запада.- Авт.) к самовозвеличиванию и придаванию себе центрального значения». В Америке же этот самый национализм предстает в очень удобной для идеологов панамериканизма форме мифической «победы» демократии над фашистским, а затем и коммунистическим, тоталитаризмом. Вот эти-то «спасители мира» и пытаются нам «привить» сегодня, вслед за странами Балтии, «оранжевыми» Украиной и Грузией, свои «побеги» «демократии» и «либерализма», насквозь гнилые и обанкротившиеся. Может быть, они забыли то, что писали о демократии не только русские мыслители (здесь их «забывчивость» можно было бы легко понять), но и наиболее глубокие западные, прошлые и нынешние. Так, еще, объявленные на Западе «авторами» демократической идеи, идеологи, кстати, рабовладельчества, Аристотель и Платон относили демократию к худшим формам государственно-политического устройства, ведущего к «охлократии», к диктату грубого и недалекого «плебса».

А Сократ прямо указывал: «Демократия, если она глупая и несправедливая (как будто прямо говорит о сегодняшних США! — Авт.), такое же зло, как глупая и жестокая тирания». А вот свидетельства западных «умов» «посвежее»: «Дайте возможность людям думать, что они правят, и тогда они будут управляемы» (В.Пэнн, ХУ111 век); «Демократия просто означает битие людей людьми же ради людей» (О.Уайльд, Х1Х век); «Демократия: это когда вы говорите, что вам нравится, а делаете, что вам велят» (Г.Барри, ХХ век; «Демократия — это грязная статистика» (Х.Л.Борхес, ХХ век); «В Швейцарии они все любят друг друга по-братски. Пятьсот лет демократии и мира, и что они принесли? Часы с кукушкой!» (О.Уэллс, ХХ век); ну и, наконец, всем известен глубокий афоризм У.Черчилля «Демократия — самая худшая вещь в мире; но, к сожалению, ничего лучшего люди пока не придумали».

А вот свидетельства относительно «всего букета» («глобализм по-американски», «демократия», «либерализм», «информационная цивилизация», «свободный рынок», западные СМИ», принадлежащие одному из самых известных и авторитетных сегодняшних западных ученых и мыслителей, признанному интеллектуальному лидеру ширящегося в настоящее время движения борьбы и протеста против империалистической корпоративной глобализации американцу Н.Хомскому, выпустившего совсем недавно «нашумевшую» книгу с весьма характерным названием «Прибыль на людях. Неолиберализм и мировой порядок». В этой книге, в частности, Н.Хомский разоблачает институт американской «демократии»,- а уж ему ли не знать всю ее «подноготную»?! В глубоких суждениях Хомского не только трезвый критицизм и объективность, но и — сарказм, едкость. Вот лишь несколько примеров: «То, что народ должен подчиняться, принимается как должное почти всеми типами управления. В демократии управляемые имеют право на согласие, но ничуть не больше.

По терминологии современной прогрессивной мысли, население может играть роль «зрителей», но не «участников»…Согласно преобладающей демократической теории, в экономике широкая общественность не должна играть никакой роли». Н.Хомский сочувственно цитирует слова крупнейшего американского философа ХХ века Д.Дьюи, считавшего себя, кстати, истинным демократом и либералом: «демократия практически лишена содержания, если жизнью страны управляет большой бизнес, контролирующий «средства производства, обмен, рекламное дело, транспорт и связь и подчинивший себе прессу, журналистов и различные средства рекламы и пропаганды». Последним принадлежит ведущая роль в проведении глобальных амбиций американского капитализма, «информационный глобализм» сливается с экономикой «неолиберального корпоративизма», с адаптированной под американские интересы «демократией». СМИ почти открыто признают, что их основная функция — манипулировать общественным мнением; британское министерство информации определяет свою задачу так: «направлять мысли большинства жителей земного шара»!

А вот мнение одного из самых авторитетных и самых «демократичных» в свое время тележурналистов и телекомментаторов США, к мнению которого охотно прислушивались и президенты, У.Липпмана, специалиста по пропаганде и автора популярных «Очерков по демократии». Он детально разработал концепцию, согласно которой разумное меньшинство общества, элита, представляет собой «специализированный класс», который отвечает за ориентацию политики и «формирование здравого общественного мнения; этот класс должен быть избавлен от вмешательства и давления со стороны народа, широкой публики, «невежественных аутсайдеров, сующихся не в свое дело». Липпман уверен, что публику надо «поставить на место»; ее «функция» — быть «наблюдателями действия» при помощи, через посредство, СМИ, а не его участниками, не субъектами политики, управления, не считая периодически проходящих выборов, полностью режиссируемых СМИ (пропаганда, агитация, политическая реклама, имиджевая свистопляска, комедия теледебатов, электронное голосование и т.д.), на которых ей приходится «выбирать» своих руководителей из одной колоды, тасуемой все теми же СМИ, из среды все того же «специализированного класса».

Вот такая получается неприглядная «демократия», представленная, причем, весьма известными через СМИ людьми (на «демократическом» Западе реально существует только то, что есть в СМИ!), сплошь «демократами», «либералами» и «князьями» СМИ. Последствия «информационного глобализма» выглядят в оценке Н.Хомского весьма однозначно, мрачно и пессимистично: «Корпоративные средства массовой информации…и глашатаи американского образа жизни надменно предлагают себя в качестве образца для остального мира; в хоре приветствий самим себе не слышны результаты наглой социальной политики последних лет».

Наглость, античеловеческий, прямо-таки, людоедский, характер глобального «либерально-корпоративного» капитализма, в демократических одеяниях, вкупе с глобализмом информационным, нашли свое яркое выражение, например, в концепции «золотого миллиарда», согласно которой право на процветание, благосостояние имеет на всей Земле лишь один миллиард западной элитной публики. А все остальное многомиллиардное человечество должно или рабски прислуживать этим избранным, унавоживать собою почву для них. Или бесследно сгинуть с лица планеты, как недостойные, для которых не хватает земных благ. Вот реальное лицо «демократии по-американски», вот до чего докатились высоколобые западные рационалисты, хваленые «демократы», которым в данном случае оказался излишним даже фиговый листок «специализированного класса».

После всего сказанного нам остается только перейти к некоторым обобщениям и выводам, особенно, в той части, которая касается России, отечественных СМИ и традиции самоуправления, разделения реальной и виртуальной «демократии».

Итак, телевидение есть важнейшая часть «информационного общества», есть главное орудие глобализма, насаждения в мире «ценностей» западного «демократического» общества, орудие манипуляции общественным сознанием, зомбирования человека, разрушения его духовных, нравственных устоев, попрания общечеловеческих ценностей и идеалов (вера, любовь, справедливость, равенство и др.). К атрибутивным качествам современного телевидения, имеющим весьма негативные последствия для социума, можно отнести также следующие:

— подмена традиционного непосредственного межличностного общения, как содержания общественного бытия человека, носившего, по преимуществу, духовный характер, коммуникативными функциями информационного феномена, природа которого противоречива, ложна, антигуманна;

— телевидение является орудием и формой политики, являющейся все более и более циничной, лицемерной, с «двойными стандартами», антигуманной, по содержанию, и грязной, по форме;

— все более усиливающиеся манипуляции общественным сознанием, для чего телевидение обладает поистине неограниченными возможностями, приводят к его деградации, к «воспитанию» нового, «медийного» человека, человека «информационного», приводит людей к интеллектуальной, культурной, нравственной, духовной деградации, к безверию, жестокости и т.п., к утрате качеств национально-этнической, культурной идентификации, разрыву с национально-исторической традицией;

— происходит «технизация», «технологизация» общества, человек превращается в жалкий придаток информационной техники, в винтик тотального глобализма, потерянный в море информационного неоколониализма, информационной неоэкспансии, в бесправный и несамостоятельный «квант» смутной «информации»;

— деятельность всех средств массовой информации, практически, лишается своего духовного «стержня», воспитательного, гуманистического содержания, становится послушным орудием в руках информационной олигархии, становится частью рынка, глобального бизнеса, со всеми их «прелестями» криминала, коррупции, жестокой конкуренции, обмана;

— самое же главное и существенное заключается, пожалуй, в том, что «информационный глобализм» окончательно «ставит крест» на вековых мечтаниях человечества об устройстве истинного демократического общества, о самоуправлении, народоправстве, народовластии; все это подменяется «демократическими суррогатами», фальшивыми «демократическими моделями», усилением бесправия народа, все большего отстранения его от реального управления, процветания «виртуальной демократии», которую через СМИ, военной силой, экономическим давлением стремятся насадить во всем мире.

В России же ныне к перечисленным атрибутам телевидения прибавляются и свои, «домашние», особенности:

— отечественное телевидение все более и более захватывает мутная волна «западнизма», все более утрачивается национально-историческая и культурная традиция, забываются национальные интересы и интересы национальной независимости, безопасности; оно стремится развиваться в русле «лучших западных традиций» в контексте информационного глобализма и «ценностей» западного рынка, западной «демократии», западной «культуры»;

— отечественное телевидение, судя по всему, нисколько не беспокоит проблема восстановления и продолжения великой национально-исторической и культурной традиции, необходимость патриотического воспитания соотечественников; перезаполненность его продукцией западных кино и СМИ ведет к дурной реанимации космополитизма, антипатриотизма (патриот — значит националист), фактического культивирования русофобии;

— содержание, «заполнение» нашего телевидения (за некоторыми редкими исключениями, например, канала «Культура», которые, однако, не «делают погоды») ниже всякой критики и каких-либо критериев: «чернуха», «порнуха», засилье тупой и навязчивой рекламы, бесконечных, обрыдлых всем, низкопробных и глупых сериалов, низкопробных же «юмора» (один «аншлаг» чего стоит!), эстрады, кулинарных «поединков», уголовных хроник, умопомрачительных по бездарности и безнравственности «шоу», «тусовок» надоевших до отвратительности персонажей и лиц (собчаки, петросяны, задорновы, басковы, малаховы и несть им числа!), на фоне поразительного бескультурья и убогости, элементарной безграмотности, беспринципности, продажности, просто «несимпатичности» целой армии дикторов, тележурналистов, ведущих, комментаторов (сагалаевы, любимовы, сванидзе, познеры и другие «телеакадемики» — это целый паноптикум бездарности, глубины падения нынешнего русского телевидения);

— наше телевидение, в неприкрытой, циничной, форме накрыла и волна криминала, наживы, рынка, продажности (буквальной, а не только в политическом смысле), раболепства перед чуждыми и чужими «образцами», засилья, по меньшей мере, бездарного руководства телеканалами и телевидения, в целом (Сагалаев, Благоволин, Эрнст и др.):

— наше телевидение планомерно, целенаправленно осуществляет предательскую политику по отношении к России, русскому народу и его интересам, к его традициям общинности, самоуправления, народоправства, народовластия, соборности, к отечественной культурно-исторической традиции, к великой нашей культуре, в целом; это предательство осуществляется в отношении к «русской идее», как стержню нашей традиции, выпестованной целыми поколениями великих русских мыслителей, писателей, ученых, деятелей культуры, политики и означающей, прежде всего, тенденцию к общечеловеческому единению на основе Веры, Духовности, Справедливости;

— вместо того, чтобы помочь нашему народу выполнить свою великую всемирно-историческую миссию по воплощению в жизнь уникальной и беспрецедентной, судьбоносной для всего мира, «русской идеи», отечественное телевидение ныне превратилось в орудие разрушения и дебилизации России и ее народа, в средство развращения детей и молодежи, в орудие пропаганды и насаждения западных «демократических», русофобских, интересов, попрания великого демократического опыта русской истории, в орудие уничтожения России.

Проблемы спасения нашего телевидения и возрождения величия России — это две стороны одной медали, органически единая задача.

Мой блог находят по следующим фразам

Оставить Ответ