Как нам реорганизовать СПИДПРОМ и ракПРОМ, или витамин в17

Как нам реорганизовать СПИДПРОМ и ракПРОМ, или витамин в17

Как нам реорганизовать СПИДПРОМ и ракПРОМ, или витамин в17

Вряд ли сегодня является секретом, что российский СПИДПРОМ зашел в кромешный тупик. Я не служил ни в одной корпорации и не знаю законов ее выживания, но скорее всего структура нашего СПИДПРОМа напоминает структуру масонского ордена (по «Войне и Миру») – каждый ее участник и деятель знает ровно столько, сколько ему знать нужно, и нижние эшелоны не посвящены в дела высших.

Как бы не разубеждали себя все деятели отечественного СПИДПРОМа, российская корпорация является эманацией мировой закулисы, представляющей военные интересы США и стран Европы, и только самые высшие его чины несут на себе все бремя ответственности, весь груз тяжких дум на тему «а нужным ли народу делом мы все тут занимаемся?»

Водители развозят агит-листки, рекламщики договариваются о рекламных плакатах, желательно в центре города или на оживленных автотрассах, штат ученых пишет СПИД-трактаты, а другой штат отбивает атаки СПИД-диссидентов в нематерных выражениях, в то время как другие группы делают ставку именно на матерные выражения, выражая свою эмоциональную озабоченность происками врага. И так или иначе, каждый отгоняет от себя мысль, что дело, которым они заняты, направлено на дальнейшее уничтожение народа – согласно самым высоким директивам мирового ЭЙДС Инкорпорейтед, задуманного именно так, как и ведут дело русские.

Согласитесь: русские всегда любили геноцид у себя дома, они всегда брались за дело обеими руками и находили особую страсть в истреблении своего брата, с которым вечно что-то не то – то он нажрется как свинья, то СПИДом заболеет. Наверное, так было еще со времен самых первых Рюриков – носителей просвещенного западного менталитета. Евреи в этом смысле давно уже могут почивать на заслуженном отдыхе.

Я ни секунды не сомневаюсь, что высшее начальство не может не понимать, что деятельность корпорации входит в противоречие с другим высоким лозунгом, а именно – спасти Россию от депопуляции, остановить вымирание русского народа. И вот тут не надо ничего доказывать.

Приведу рассказ из доклада врача и журналистки И.Сазоновой.

«Беременной женщине ввиду положительной реакции на ВИЧ, был назначен препарат без её согласия. Она, конечно, его принимала, полностью доверяя врачам. Родила здорового ребёнка, которому тоже назначили препарат «Ретровир» (синоним АЗТ), как предписывают СПИД-центры. Запретили кормить грудью, якобы для предотвращения передачи ВИЧ (хотя сегодня никто не доказал, что это возможно). У ребёнка от приема этого токсического препарата развивается лекарственная болезнь тяжёлого течения. Мама отказывается от этого лечения. Здоровье ребёнка мама и бабушка восстанавливают своими силами и силами других врачей. Ребёнок растет здоровым, окружённым любовью и заботами мамы и бабушки, в достатке. Но СПИД-центр вновь настаивает на лечении этим препаратом. Мама, естественно, возражает. Её запугивают, говорят, что ребёнок её умрёт.

1 июня 2007 года в день рождения ребёнка (между прочим, в Международный день защиты детей) к женщине заявляются работники социальной службы с тем, что её будут лишать материнских прав за жестокое обращение с ребёнком.

СПИД-центр работает в полную мощь, привлекая социальных работников и прокуратуру. Оттуда тоже неоднократно появляются сотрудники с проверкой жестокого обращения с ребёнком. Ничего не подтверждается! Но СПИД-центр организовал травлю женщины – матери, которая родила желанного ребёнка, которая по ипотеке приобрела 2-х комнатную квартиру с целью улучшения условий для ребёнка. У ребёнка отдельная 17-метровая комната, любящая мать и любящая бабушка. Ребёнок здоров, накормлен, обут, одет. Одно естественное желание, чтобы ребёнок был здоровым. Но законный отказ матери, в соответствии со статьями 32, 33 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, от лечения токсическим препаратом «Ретровир», который вызвал у ребёнка тяжёлые осложнения (лекарственную болезнь), вызвал у СПИД-центра абсолютно неадекватную реакцию – они требуют лишить женщину родительских прав за жестокое обращение с ребёнком. Хотя правильнее надо говорить о жестоком обращении врачей СПИД-центра в отношении сначала новорожденного, а теперь уже 3-х летнего ребёнка. В отношении этого ребёнка также нарушены ст. 32 и 33, так как маму не информировали о препарате и она не давала информированного согласия на лечение своего ребёнка».

Но как размонтировать успешно работующую корпорацию и снова ее собрать на благо народу, а не в ущерб ему? Как сделать так, что все анти-СПИД программы действительно заработали и иммунитет народа неслыханно возрос?

На этот вопрос у меня давно сложился ответ, и я бы хотел с вами им поделиться.

Итак, мы признаем непреложный факт, что СПИД – это иммунодефицит, вызванный в первую очередь недополучением организмом необходимых питательных элементов, основные из которых – воздух, солнечный свет и правильная пища. Недавно, кстати, Нобелевский Лауреат Люк Монтагью, получивший премию за открытие злого ретровируса, так и сказал, вызвав гнев начальства.

СПИД – не инфекционное заболевание, и не вирусное и не ретровирусное (ВИЧ), это в первую очередь деградация самого человека, подсаженного на неправильные питательные элементы, такие как наркотики, булочки, кофе-сигареты, пиво-водка…

Для начала я бы хотел, чтобы вы серьезно ознакомились с одной из генеральных научных баталий, разгоревшейся в США в 50-70-е годы – войной за витамин В17.

Это действительно поворотная тема в западной науке и медицине. Ученые, стоявшие за витамином в17, проиграли эту битву неравному противнику – Большому Фармо и всей мультимилилардной раковой индустрии. Фактически, это была последняя крестьянско-фермерская война, наподобие той, что вел Батька Махно, проигранная врачами и учеными – и, как я вижу сечас, она шла не только за новый метод лечения рака и других болезней, не только за свободу выбора в раковой терапии, но и за новое понятие и новую науку сельского направления, которая была разгромлена прораковыми и профармацевтическими силами.

Отныне во всем мире (кроме Мексики и, кстати, Китая, который очень хитро поступил, но об этом после) витамин B17 безнадежно маргинализирован, как и его первооткрыватели и пропоненты, которые теперь вовсе и не ученые, а вот именно что бомжи в рваных джинсах (в русском варианте – еще и обоссаных). Все они были лишены правительственных грантов, многие – разгромлены юридически и замучены психологически.

Я хочу предложить СПИДПРОМу интересную концепцию развития, ознакомив руководство с теми документами, в том числе, правительственного характера, которые я обнаружил. Подобная же работа проводится мною среди НГО (неправительствннынх организаций) республики Индонезия.

Витамин B17 открыт не нами, и его теория тоже разработана не нами, но пусть это не смущает национальную гордость. Первый задокументированный случай его использования зафиксирован в Москве. С ним работал доктор Федор Иноземцев.

«Первый зафиксированный случай использования Лаэтрила в лечении рака засвидетельствован профессором Московского Императорского Университета Федором Иноземцевым. Молодой человек 20 лет, страдавший раковым заболеванием, в течение трех месяцев получил приблизительно 46,000 mg амигдалина, и был жив три года спустя. Женщина 48 лет, с раком правого яичника с обширными метастазами, получала различные дозы амигдалина в течение многих лет и была жива ко времени написания этого отчета, что составляло 11 лет выживания. Никаких побочных эффектов профессором не было замечено». (Inoserntzeff, T. (1845) Gazette Medicale de Paris, 13: 577-82. Inoserntzeff, T. (1846) Jour Chirurgie und Augenheilkunde, 35: 7-28.)

Но мы забежали вперед, в медицинские области. Амигдалин, или лаэтрил (лэтрил) – это специальный препарат, разработанный для раковой терапии. Его знали уже в Египте, в Древнем Китае, его знали в Европе в 19 веке и с успехом применяли. Однако впервые изолировал его Доктор Креббс Мл. в 1953 году, и он же поставил на ноги основную теорию этого вещества – распространенного по всем уголкам нашей планеты и содержащегося более чем в 1200 плодах и растениях. Его основная работа – «Нитрилоциды в Плодах и Растениях» выложена на английском в свободном доступе. Креббс назвал изолированное им вещество – нитрилоциды или витамин B17. Это основной агрокультурный витамин, веками культивируемый всеми без исключения народами. И если мексиканская цивилизация майя поднимается на маисе (кукурузе), а восточные цивилизации – на высококалорийных сортах риса и бобовых, русская цивилизация поднимается на ржи и, в меньшей мере, овсе, ячмене, грече, просо.

Вот вкратце список продуктов, содержащих витамин в17, а также короткую справку по Эрнсту Т. Креббсу и витамину B17 вы найдете здесь.

Конечно, все это менее вкусно, чем современные чипсы и гамбургеры, продукты пост-агрокультурной стадии, но тут-то и кроется заблуждение практически всех сегодняшних правительств, вдохновленных «инновационными технологиями»: на самом-то деле вовсе не факт, что новая пост-индустриальная цивилизация способна заменить старую добрую сельское-хозяйственную (далее – с-х) цивилизацию. Все говорит об обратном: сельское хозяйство продолжает оставаться приоритетной областью развития каждой отдельной нации, если эта нация хочет еще жить-поживать, а не сходить с ума в рамках доминирующей сегодня научно-технической модели. Об этом говорят хотя бы цифры рождаемости, но не только – именно развитое с-х вносит в жизнь народа столь нужный элемент покоя, воли и насыщенности. И все места, где разрушены веками создававшиеся формы коллективного землепользования, отмечены печатью проклятия. Не верите – сходите погуляйте по утреннему Детройту или Лос-Анжелесу. А еще лучше – Новому Орлеану. Говорят, там сейчас очень прикольно.

В РОССИИ ОСНОВОЙ ПИЩЕВОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И СЛЕДОВАТЕЛЬНО ОТСУТСТВИЯ РАКОВОЙ ЭПИДЕМИИ ВСЕГДА БЫЛ ЧЕРНЫЙ ХЛЕБ, РОЖЬ. Вряд ли кто-то из наших ученых сможет меня опровергнуть.

ПИЩЕВАЯ ТЕОРИЯ И МЕХАНИЗМ ДЕЙСТВИЯ АМИГДАЛИНА

… Зимой 1535, когда суда французского исследователя Жака Картье вмерзли во льды реки Св. Лаврентия, цинга начала собирать свой жуткий урожай. Из его команды в сто десять человек, двадцать пять уже умерли, а большинство других были настолько больны, что не надеялись уже выздороветь.

И тогда один дружественный индеец показал им простое средство. Он размешал кору (лубяной слой) и зеленые иголки белой сосны – богатые аскорбиновой кислотой, или витамином C – и сделал напиток, благодаря которому вся команда быстро избавилась от недуга.

По возвращению в Европу Картье доложил об этом инциденте медицинским властям. Но они просто подивились такому «шаманскому лекарству неосведомленных дикарей» и не сделали ничего, чтобы в этом разобраться.

Да, лечение от цинги было известно. Но из-за научного высокомерия понадобилось еще двести лет – и это стоило сотни тысяч жизней – прежде, чем медицинские эксперты, наконец, начали брать это знание на вооружение.

Наконец, в 1747, Джон Линд, молодой помощник хирурга в Британском Флоте, обнаружил, что апельсины и лимоны помогают от цинги и порекомендовал, чтобы Королевский Флот включил плоды цитрусовых в судовой рацион. И все же, потребовалось еще сорок восемь лет на то, что его рекомендация была принята. Когда это случилось, наконец, британцы снова смогли превзойти в мореплавании все остальные нации, и «Лимеусы» (так называли англичан, потому что они брали на судно лимоны) опять стали властителями Семи Морей. Не будет преувеличением сказать, что величие Британской империи во многом было обязано преодолению научного предубеждения против витаминной терапии. Как оказалось, ХХ столетие не стало исключением из общего правила. Всего лишь два поколения спустя крупные территории американского Юго-Востока были опустошаемы страшной болезнью под названием пеллагра (pellagra). Известный врач, сэр Уильям Остер, в своей книге «Принципы и Врачебная Практика», рассказал как в одном учреждении для психических больных в городке Леонард, штат Северная Каролина, одна треть его обитателей умерла от этой болезни в течение зимы. Это доказывало, говорил он, что пеллагра была инфекционным заболеванием и вызывалась, вероятно, пока еще неопознанным вирусом. Однако, еще в 1914 г., доктор Джозеф Голдбергер доказал, что эта болезнь связана с диетой, и позже показал как она может быть предотвращена включением в рацион печени или дрожжей. Но только в 1940-х годах, почти тридцать лет спустя, «современный» медицинский мир признал пеллагру болезнью, связанной с дефицитом витамина В.

Обратимся теперь к британскому исследователю Пату Раттингаму:

«Цинга – витамин C; пеллагра – витамин B3; вечерняя слепота – витамин A; рахит – витамин D; бери-бери – витамин B1; пагубная анемия – витамин B12. Не требуется исключительных интеллектуальных способностей, чтобы сделать предположение, что другое хроническое нарушение обмена веществ – рак – может быть такой же болезнью дефицита определенного витамина.

Использование некоторых косточек плодов в лечении рака восходит к императорскому травнику Шену Нангу, лечившему еще в 28-ом столетии до нашей эры. ‘Воду горького миндаля’ мы встречаем в письмах врачей древнего Египта, Аравии, Рима и Греции. Цельсий, Гален, Скрибониус Ларгус, Плиний Старший, Aвиценна и Маркеллас Эмпирикус, все они использовали лекарства, приготовленные из ядер горького миндаля, абрикоса, персика и т.д.

В 1952 американский биохимик Эрнст Кребс выдвинул теорию, что рак является болезнью дефицита питательных веществ, и, кстати, этот факт пищевого дефицита никогда не отрицался ортодоксией. Он идентифицировал это вещество как часть нитрилицидовой группы, а именно, амигдалин, цианидовый гликозид, впервые изолированный из ядер горького миндаля как prunus amygdalus amara, в 1830 французскими химиками Робикью и Бутрон-Чарлан. Его химическая структура – D(1)-mandelonitrile-B-D-glucosido-6-6-B-glucoside, как это зарегистрировано в Индексе Merck за 1976.

Toксикологически амигдалин попадает в категорию Классов 1 и 2,36, что означает, что он является фактически неядовитым. Для сравнения,сахарин попадает в Класс 3 и Класс 4, а большинство ‘химиотерапии’ – в Класс 6, что есть яды высшего разряда.

Народы царства Хунза, эскимосы, Хопи и племена Наваха, абхазцы Кавказа и другие народы, практически свободные от рака… потребляют в своем рационе большие количества амигдалина.

Принимая во внимание все эти факторы, Кребс поместил это вещество в ряд витаминов В под следующим доступным номером – 17. Концетрированную форму амигдалина он назвал Laetrile (Лаэтрил).

Трудно установить четкую классификацию для nitriloside (нитрилоцида). Поскольку он не существует отдельно, но находится в пищевых продуктах, скорее всего, он не должен быть классифицирован как пища. Подобно сахару, это компонент пищи или пищевой фактор. При этом он не может быть классифицирован как препарат, поскольку это естественное, нетоксичное, растворимое в воде вещество, вполне естественное и совместимое с человеческим метаболизмом. Имя собственное для пищевого фактора, который имеет эти свойства – витамин. А поскольку этот витамин находится в комплексе группы B, и поскольку по счету он изолирован семнадцатым в пределах этой группы, доктор Кребс идентифицировал его как Витамин В17.

«Молекула В17 содержит две единицы глюкозы (сахара), одну единицу

benzaldehyde, и одну цианида, все они плотно упакованы в одну молекулу. Каждому известно, что цианид может быть очень ядовитым и даже смертельным в известных количествах. Однако, запертый в молекулу, которая находится в естественном для себя состоянии, он химически инертен и не производит никакого эффекта на живые ткани. Приведем аналогию: хлористый газ также, как известно, является смертельным. Но когда хлор химически связан с натрием, что образует натриевый хлорид, это вполне безопасное вешество, известное как столовая поваренная соль.

Есть только одно вещество, которое может разомкнуть молекулу В17 и выпустить цианид. Это вещество – фермент под названием бета-глюкозидаз, который мы назовем «отпирающим ферментом.» Когда B17 входит в соприкосновение с этим ферментом в присутствии воды, мало того, что выпускается цианид, но также выпускается и benzaldehyde, который сам по себе является очень ядовитым. Фактически, эти два сотрудничающие вещества являются по крайней мере в сто раз более ядовитыми вместе, чем любое из них по отдельности; явление, известное в биохимии как синергизм.

К счастью, отпирающий фермент не содержится нигде в нашем теле в какой-либо опасной степени, кроме как в раковой клетке, где он всегда присутствует в большом количестве, иногда достигая уровня в сто раз большего, чем в окружающих их нормальных клетках. В результате этого витамин В17 размыкается только в раковой клетке, выпускает свои яды в раковую клетку,и только в раковую клетку.

Есть другой важный фермент под названием rhodanese, который мы назовем «зашитным ферментом.» Причина этого в том, что он имеет способность нейтрализовать цианид, преобразовывая его немедленно в побочные продукты,которые фактически являются выгодными и существенными для здоровья. Этот фермент находится в больших количествах в каждой части тела, кроме раковой клетки, которая, следовательно, не защищена.

Злокачественая клетка, в сравнении с этим, не только имеет большую концентрацию отпирающего фермента, чем любая нормальная клетка, но также обладает дефицитом защитного фермента. Таким образом, она особенно уязвима для выпущенных цианида и benzaldehyde.

Мимоходом интересно отметить, что природа использует тот же самый синергизм в качестве защитного механизма ядовитой многоножки, живущей в штатах Луизиана и Миссиссипи. Это существо снабжено соединительными гландами, расположенными в одиннадцати из его долей. Когда ему угрожают, оно выпускает цианид и benzaldehyde из этих гланд со смертельным эффектом, хорошо всем известным.» (Д.Э.Гриффин, «Мир Без Рака»).

ВОЙНА В РАКОВОЙ ТЕРАПИИ

Как нам реорганизовать СПИДПРОМ и ракПРОМ, или витамин в17

Лаэтрил был не первым случаем террора Большого Фарма. Ко времени начала его истории, вышедшей в Америке на страницы газет и даже ТВ, существовало великое множество разработок, клиник, докторов, подавленных истеблишментом и его полицией FDA. Доктор Макс Герсон (1881-1959) лечил больных, держа их на очистительной соковой диете, с использованием травяных добавок… Уже в 1950-х клинику его опечатали, а самого отравили мышьяком. Когда Герсон почуствовал себя плохо, он сделал себе анализ и обнаружил высокую концентрацию мышьяка. Другой пример – сыворотка Буртона, направленная на создание всплеска собственного иммунитета. Более 40 лет назад этот ученый-иммунолог наладил метод лечения на основе специальной сывортки… В результате Буртона выгнали с работы, и он долго лечил раковых больных на Багамских островах, поскольку в США его разыскивало ФБР. Считается уголовным преступлением даже ввозить Сывортку Буртона в США! Недавно его клинику закрыли и на Багамах.

«К угрозе, исходящей от всех эффективных антираковых терапий, в раковом бизнесе относились очень серьезно с самого начала. К 1940-м годам Синдикат включил 300 000 имен врачей в свой список ‘шарлатанов’. Витамин B17, будучи особенной угрозой из-за его простоты, вызвал более мощные нападения, чем все другие виды лечений, вместе взятые: это мошеннические заключения по клиническим испытаниям; нанятые пикеты, несущие баннеры возле раковых клиник; купленные судьи; подрывы репутации врачей через газеты; смещение еретических служащих; юридический разгром противников и их клиник и т.д. FDA, организуя нападение, разослало 10 000 брошюр и сотни тысяч постеров, предупреждающих об опасностях отравления этим неядовитым веществом. Позднее, Счетная Палата Конгресса обнаружила, что 350 нанятых FDA имеют акции в фармацевтических компаниях – или отказываются декларировать свой интерес в них.» (Пат Раттингам, Раковый Бизнес).

Это лишь несколько примеров деятельности «раковой полиции»: под предлогом борьбы с шарлатанством FDA многие годы бдительно стояло на страже интересов Большого Брата и его бизнеса на болезнях. Но, пожалуй, среди всех инновационных раковых лечений Лаэтрил-терапия была самой опасной для истеблишмента. Именно витамин В17 смог организовать научно обоснованную и сплоченную оппозицию, состоящую из врачей-практиков, частных клиник, авторов-исследователей, общественного мнения, благотворительных фондов. Ни до, ни после Лаэтрила истеблишмент не сталкивался с таким размахом оппозиции. До сих пор это были отдельные партизаны, отважившиеся померяться силами с организованной индустрией. Теперь это было что-то вроде народного «движения»!

Биг Фармо выстоял, не дав ни одной слабины, призвав на службу весь свой арсенал подавления. Витамин, открытый доктором Кребсом, так и не получит статус витамина и его назовут «новым фольклором». Его будут продолжать изучать научные центры и лаборатории во всем мире, но его история, несмотря на многие книги-исследования, так и не станет достоянием медийной гласности. Тому есть многие причины.

Вовсе не парадоксально, что в случае в17 мы не сталкиваемся ни с какой научно аргументированной оппозицией. «Взлет и Падение Лаэтрила», единственная статья, представляющая точку зрения официоза и претендующая на научность, выдвигает все тот же аргумент: токсичность Лаэтрила. На фоне десятков и сотен публикаций о Лаетриле, разъясняющих механизм его действия, она выглядит как посмешище. Медицинский официоз никогда не позволял вовлекать себя в серьезные научные дискусии, но и не стыдился выглядеть посмешищем.

Вот как, например, выглядели агенты FDA на суде, проходившем по иску против Доктора Бинзеля, работавшего с Лаэтрилом в лечении своих пациентов. Бинзель так вспоминает диалог судьи и этих «адвокатов здравоохранения» :

Судья: «Вы сказали мне, что подали иск в суд на том основании, что Лаэтрил ядовит, и у вас нет никаких свидетельств, чтобы поддержать ваше заявление? »

Адвокат: «Это правда, Ваша Честь. »

Судья: «Тогда почему Вы подали этот иск? »

Адвокат: «Поскольку, Ваша Честь, Laetrile может быть опасен. »

Судья: «Опасен для кого? »

Адвокат: «Опасен для Федерального правительства, Ваша Честь.

Судья: «Как может Laetrile быть опасен для Федерального правительства? »

Адвокат: «Поскольку, Ваша Честь, Правительство может потерять свой контроль. »

На этой фразе судья, на сей раз явно возмущенный, стукнул своим молоточком и сказал, «Иск отклоняется!»

Три адвоката FDA, похожие на клонов друг друга, не могут связать двух слов относительно токсичности Лаэтрила – и то же самое официальная наука. Однако именно эта официальная догма о токсичности В17 была закреплена в официальной науке, и она же до сих не пускает Лаэтрил в государственно утвержденные раковые клиники.

Мы вновь сталкиваемся с тем, что только то, что происходит в США, становится догмой для всего остального онкологического мира. Как работает американская медицинская Госкорпорация в других странах – особый предмет исследования. Но вот как она работает у себя дома.

«Одним из первых докторов, начавших использовать В17 (Laetrile) в лечении пациентов, был доктор Морис Кован. Над ним состоялся суд в Лос-Анджелесе. Вот что обвинитель сказал суду: ‘Это – не добрый старик. Это – одна из самых зловещих личностей, которую только может представить воображение… Этот человек должен быть остановлен. Он очень опасен. Способ остановить его – вынесение самого строгого приговора.’ Доктор Кован был сильно оштрафован и, в возрасте 70 лет, приговорен к двум месяцам тюрьмы.

История противостояние частных раковых клиник медицинскому правительству США – подлинно героическая история. Может быть, это даже одна из последних героических саг этого странного народа, отравленного своей же собственной медицинской лавочкой, намертво сросшейся с федеральным правительством. Говорят, Рим погубил разврат. Америку погубил бизнес на таблетках. Но совсем не удивительно, что именно в США, практически в одиночку отвественной за сегодняшнее состояние здравоохранения, рождается и самая мощная АЛЬТЕРНАТИВА – вполне научно обоснованная и непротиворечивая, столь же стройная и законченная научно, сколь и непоколебима политическая позиция ее оппонентов.

Доктор Джон А. Ричардсон начал использовать B17 летом 1971. Его первым пациентом был сестра одной из его медсестр: случай продвинутой злокачественной меланомы руки. Ей давали прогноз приблизительно на шесть недель, и немного дольше, если руку ампутировать.

‘Ей был прописан Амигдалин, и почти немедленно повреждения начали заживать. В течение двух месяцев ее рука пришла в норму’.

Женщина была также диабетиком и, после лечения, стала справляться со своей болезнью без инсулина. Когда она пришла на прием к своему официальному доктору, он все еще хотел ампутировать ей руку: она отклонила это предложение.

Успехи доктора Ричардсона с B17, Laetrile, строго вегетарианской диетой и т.д. привлекали к нему все большее число пациентов. ‘Впервые в моей карьере я увидел, что «предельные» раковые пациенты бросают носилки и инвалидные кресла и возвращаются к нормальной здоровой жизни, полные энергии… молва о моих успехах в лечении рака… приводила ко мне все новых пациентов, и я уже не справлялся. Я увеличил штат… и скоро моя небольшая окрестная практика разрослась в крупную клинику, куда съезжались пациенты из многих штатов. Неизбежное, наконец, случилось в десять утра, 2 июня 1972.’

Четыре автомобиля с визгом остановились у клиники и оттуда вышли десять чиновников, одетых в форму. Достав оружие, они ворвались в клинику, показали ордер на обыск, и, пройдя мимо регистратуры, поставили доктора к стенке и обыскали его на предмет «спрятанного оружия». Доктора Ричардсона и двух его медсестер провели мимо приглашенных по этому случаю телекамер. Они были арестованы на основании закона по борьбе с шарлатанством штата Калифорния.

‘Во время набега, маленькая девочка приблизительно семь лет находилась в комнате 3. Она только что начала метаболическую терапию для продвинутого случая остеогенической саркомы… Здоровья Керри хорошо отвечало на лечение, у нее нормализовывался аппетит, она набирала вес, ее оставляли боли и приходило чувство благополучия… Как правило, Керри получала массивную инъекцию витаминов, включая витамин B17 … Не имея понятия какие у меня будут неприятности с законом, я просто промыл и перебинтовал ее повреждения и послал ее домой… маленькая девочка – так же как и ее родители – была очень расстроена угрожающим присутствием полицейских. Ребенок умер три дня спустя и для меня нет сомнения, что этой смерти, возможно, можно было избежать, если бы не было этого набега. ‘

Так началась массированная кампания, продлившаяся многие годы, чтобы полностью разрушить доктора Ричардсона; физически, морально, материально, профессионально и юридически.

Власти отозвали его медицинскую лицензию, и ему было приказано являться на суды на расстоянии в 600 миль от Сан-Диего, включая многие слушания, который отменялись в последнюю минуту; эта издевательская процедура длилась в течении шести месяцев с небольшими интервалами. В конце концов разгромленный доктор Ричардсон перевозит свою клинику в Мексику – где она усппешно работает до смерти доктора в 1989 г. Подробнее см. Книгу Ричардсона «Forty Cases Relating to Laetrile”.

“Основанием, используемым раковой мафией для нападения на этих докторов, было фальсифицированное сообщение двух докторов, Гарланда и Макдональда. В 1953 эти двое, имевшие идеальные верительные грамоты благодаря тому, что были вовлечены в хирургию и радиотерапию, как и в рекламу сигарет в качестве средства для здоровья, составили сообщение, которое гласило, что нет никаких свидетельств антиракового действия Лаэтрила: позднее обнаружилось, что сообщение было чистым мошенничеством, однако именно на него, используя весь свой религиозный пыл, впоследствии чаще всего будут ссылаться раковые деньги.

Немезида отмстила этим двоим соответствующим способом : один из них пал жертвой рака легких, другой погиб в огне, устроенном непотушенной сигаретой».

Эдвард Гриффин показывает каким образом смошенничали «профессора»: они оставили без внимания наблюдения своего лаборанта о сокращении опухоли, и, конечно, используемые дозы препарата были в десятки, если не в сотни раз занижены.

Калифорнийское Сообщение 1953, гласившее что «нет никакого смысла использовать Лаэтрил в лечении рака», стало основным официальным сообщением, но потребовались еще многие фальсификации.

Витамин в17 – лишь один из многих пищевых факторов, но именно на него нужно делать упор. Иными словами, на сельское хозяйство, сводобное от гмо-манипуляций, а также гербицидов и пестицидов. Только из сельского хозяйства может вырасти новая отечественная медицинская промышленность, которая окажется конкурентоспособной на мировом рынке.

Доктор Маттиас Рат – необычный политик, ставящий во главу угла современной политики фармацевтические интересы. В свое время он обращался к правительству России через газету «Известия». Он прорубил одну фишку: русским нечего делать в мировом фармабизнесе, у них нет ни своих патентов, и никаких предпосылок для конкуренции, они могут довольствоваться только крохами с барского стола. Вот почему он призывает – перейдите с патентованных на непатентованные препараты. Начните душить Большого Фармо грамотной политикой – и вы увидите как к вам потянется все прогрессивное человечество.

Таким образом, отечественная отрасль мировой СПИД-программы может быть реорганизована как Корпорация Здорового Питания, вооруженная всей передовой наукой, которая возьмет на себя отвественность за все вопросы выживания народов России в условиях продовольственного кризиса, навязываемого ему всей мировой корпоративной связкой.

Наукой, глядящей не в микромир – а в макромир.

Не той наукой, что потеряла свое лицо, честь и совесть, зарывшись в генных модификациях, вакцинах, ретровирусах – а той наукой, которая способна поднимать народное хозяйство.

Как пел все тот же Федя Чистяков – «хватит людей тиранить и животных мучить!»

Разворачиваясь в сторону проблемы питания и недокормленности современной молодежи, СПИД-проект наконец и начинает заниматься тем, чем ему и положено – лечением иммунодефицита, во всем мире вызванного одним решающим фактором – недополучением питательных веществ у большинства населения. Для этого можно даже не уничтожать понятие СПИД – Синдром Приобретенного Иммунодефицита – нужно лишь расстаться с антинаучной и вредоносной теорией ВИЧ-инфекции, которая в научном мире давно уже стала всеобщим посмешищем. Ни в одной стране мира – согласно всем эпидемологическим данным – СПИД не вел себя как инфекционное заболевание. ВИЧ-инфекция – это зараза, распространяемая медицинской монополией. Все нормальные люди об этом знают. 30 лет уже весь мир и мы с вами прожили в условиях «свирепствующей эпидемии» – и так никто из нас и не помер окончательно. Помрем, конечно, все. Но сколько же можно мозги дурить себе и окружающим?

Подобная реорганизация корпорации может послужить также на благо и вооруженным силам, которые должны встретить, как подобает, скорое падение Ватикана и сопутствующие ему хаос и военные действия.

ДОКУМЕНТЫ ОТНОСЯЩИЕСЯ К ВИТАМИНУ В17

«Если люди позволят правительству решать за них то, что им есть и какие лекарства принимать, их тела станут такими же жалкими как души тех, кто живет под тиранией.»
ТОМАС ДЖЕФФЕРСОН

Каждый кто сталкивается с так называемым СПИДом и корпорацией по его изготовлению, приходит в шок и замешательство, и вряд ли сразу может до конца поверить, что «все оно так и есть». Уж слишком велик размах операции, слишком циничен обман, слишком наступательна корпоративная тактика и поистине гениальна стратегия. Кто эти люди, которые действительно стоят у руля – и рулят армиями ученых и журналистов, врачей и психологов, агитаторов и организаторов, и глупых и умных? Откуда собственно эта власть – и власть непререкаемая – которая продолжает наступление, несмотря на все очевидные доводы и доказательства ее злокозненности?

Ничто нам не поможет так, как экскурс в историю медицины США – ее второго правительства, которое и сегодня продолжает оставаться у руля власти, продолжает диктовать новые законы и предписания, и все глубже проникает в жизнь и американских и неамериканских народов. СПИД явился новым победоносным наступлением мед-индустриального комплекса, но вся его кузница кадров – раковая индустрия.

О деятельности медико-индустриального комплекса США написано столько книг и исследований, что любое из них может стать не меньшим откровением, чем «история со СПИДом». Но, пожалуй, в качестве обзорного введения нет лучшей работы, чем «Медицинское Средневековье», коллаж цитат из самых противоречивых источников.

В Америке 60-70-х мы видим непрекращающуюся битву за лаэтрил, которая выходит далеко за рамки научных баталий. Это уже не вопрос докторов и врачей, это правительственный вопрос.

Вот срез мнений отцов-основателей Америки и ее президентов.

«Если мы не поместим право свободы медицинского выбора в Конституцию, придет время, когда медицина организуется в тайную диктатуру… Предоставить искусство врачевания только одному классу людей и отрицать равные привилегии для других в конечном итоге построит Бастилию медицинской науки. Все такие законы – неамериканские и деспотические …, и не должны иметь никакого места в республике… Конституция этой Республики должна сделать специальные поправки для медицинской свободы так же, как и для религиозной свободы»
– доктор Бенджамин Раш, подписавший Декларацию Независимости; член Континентального Конгресса.

«Вся медицинская профессия Соединенных Штатов, если мы говорим о ее организованных формах, подчинена сегодня власти одного человека (ДД Рокфеллера – пп) и совета попечителей, который является ему подвластным.»
— Передовая статья, Медицинский Журнал Иллинойса, декабрь 1922, p.478.

«Все усилия организованной медицины США контролировать свою профессию в итоге приводит к ее монополизации. Она продолжает энергичную кампанию по всей стране против новых методов и школ врачевания, потому что этого требует бизнес… Я наблюдал эту медицинскую профессию в течение долгого времени, и мои наблюдения кое-чего стоят.»
— Кларенс Дарроу, (1857-1938).

«Заговор, а не профессия… Каждый доктор скорее позволит своему коллеге уничтожить целую сельскую область, чем нарушить малейший пункт профессионального этикета.»
«… Я был членом Комитета Здоровья Лондонского Городского Совета, и узнал, как статистически поддерживается статус прививок на самом высоком уровне – все повторные случаи оспы, полученные от прививок от оспы, диагностируюся как ‘прыщавая экзема, varioloid’ или все что угодно – только не оспа.»
— Джордж Бернард Шоу, (1856-1950).

«АМА (Американская Медицинская Асссоцмация) – это очередная пристрастная монополия.»
— Гарри С. Труман.

«… право человека свободно выбирать метод лечения его болезни должно быть сохранено.»
— Дуайт Д. Эизенхауэр.

«Чтобы запретить адекватное медицинское обслуживание для людей этой страны, сами доктора сделали больше, чем любая другая группа людей.»
— Джимми Картер.

«Я слышал, как медицинские эксперты говорили, что если бы пенициллин был обнаружен сегодня, FDA никогда бы его не лицензировал.»
— Рональд Рейган.

«Но доктора в прошлом, как говорят нам свидетельства, считали шарлатанами Дженнера, Земмельвейса, сэра Оливера Уэнделла Холмса, Пастера, Листера, Koха и Кина… Наполеон сказал, что война слишком важна, чтобы оставлять ее генералам. Мы идем в Сенат с мыслью о том, что международные отношения слишком важны, чтобы доверять их дипломатам… и этот вопрос (новые лекарства от рака) слишком важен, чтобы оставить его докторам …»
«Это ужасно, но мы больше не можем доверять ни FDA, ни NCI (Национальный Институт Рака). Мы нуждаемся, поэтому, в независимом научном расследовании.»
– американский Сенатор Пол Дуглас, Протокол Конгресса, 1963.

«Мало того, что FDA сделало все возможное, чтобы воспрепятствовать (’более эффективному и гуманному’) лечению человеческого рака, но кажется, что и NCI (национальный Институт Рака) с вопиющей халатностью не ставит себе целью идти по этому пути исследования.»
«Управляемые правительством медицинские исследования, срастающиеся с монополией, может задержать все медицинские прорывы.
«Имеется лишь небольшой акцент в NCI относительно нетоксичных подходов, некоторые из которых радикально отличны.»
«.. серьезные недостатки в административных методах … FDA .. нет никакого обращения к судам в случаях, имеющих дело с медицинскими исследованиями.»
– Американский Сенатор Эдвард Лонг, «Лечение Рака Ферментами», Протокол Конгресса, 1966.

«FDA опирается на свою шпионскую сеть, чтобы вторгаться и разорять…»
«Раз за разом FDA нападает на мелких производителей витаминов и пищевых добавок. Эти маленькие, беззащитные фирмы виновны в том, что их продукция объявлена ненужной чиновниками FDA.»
«Если FDA уделял бы меньше времени мелким производителям витаминов … и немного больше времени крупным изготовителям … опасных химических лекарств… он лучше бы послужил нашей публике.»
– Сенатор Лонг, взято из различных слушаний Сената.

«(Все это) может вовлечь АМА и другие организации в межрегиональный заговор самых тревожных пропорций …»
«Общественный и частный капитал разбросан по стране как ярмарочное конфетти, чтобы закрывать и разрушать клиники, больницы, и научно-исследовательские лаборатории, которые не соответствуют точке зрения медицинских ассоциаций.»
«Отчет в Федеральном Суде раскрывает, что (NCI) занимал пристрастную позицию и искал любым способом препятствовать, подавлять и ограничить … (a) лечение болезни рак.»
– Бенедикт Фитзджералд, Специальный Упомномоченный Сената, «Сообщение к Сенату О Необходимости Создания Специального Комитета По Расследованию В Области Рака» 1953.

«Я и многие другие Члены Конгресса имеем большой объем почты от людей …получивших пользу от лечения Laetrile… они полагают, что Правительство – еще одна сторона заговора, чтобы подавить недорогой, нетоксичный и эффективный антираковый препарат. Доверие публики … к нашему Правительству ослаблено крайне необычными действиями чиновников FDA, уведомлявших… что клинические исследования Laetrile могут быть начаты и затем налагающих запрет на это разрешение …»
«Многие американцы несут в себе глубокий гнев и осуждение своего правительства, которое заставляет их покидать эту страну, чтобы получить препарат, являющийся и безопасным и эффективным в лечении рака… (A) исследование должно быть проведено экспертами в области рака, которые не имеют никакого личного интереса и в состоянии оценить все доводы объективно… В свете огромных денежных сумм, которые были потрачены без какого-либо ощутимого результата… я нахожу крайне удивительным тот факт, что NCI по собственной инициативе не начинает дальнейшие тесты на животных препарата, который очевидно показал свою эффективность в тестах, спонсируемых Фондом McNaughton.»
— американский Конгрессмен Л.Х. Фонтэн (в письме Секретарю HEW), 1971.

(В FDA) «некоторые люди считают, сидят худшие кадры в правительстве… Открытое пьянство … в течение многих месяцев … приставания … хихиканье по углам, бросание друг в друга бумажными шариками; я знаю многих врачей, (которые) качаются на стуле, не отвечают на вопросы, отнекиваются сонными жестами, такого поведения я не встречал ни в каком другом государственном учреждении будучи взрослым человеком.»
— FDA, Директор Бюро Препаратов, доктор Дж. Ричард Кроут.

«В некоторых случаях нужны крайне строгие регуляции, которые могут опираться на всю мощь закона – например, нам поступают IND’s (запрос о проверке нового препарата на людях) для Лаетрила, и других мошеннических лекарств… И порой мы должны сказать: нет, мы будем препятствовать такому исследованию.»
– он же.

«Доктор Элен Кэлвин … возглавляла кампанию за легализацию Лаэтрила в штате… Индиана, и затем стала работать с пациентами, используя Лаэтрил и всю сопутствующую метаболическую программу … пока FDA произвольно и незаконно не перекрыл поставки лекарств… ее пациенты начали умирать… Когда четыре из них умерли, доктор Кэлвин покончила жизнь самоубийством.»
— Arlin Brown, Cancer Victory Bulletin, Oct. 1978.

(Морис Кован, MD), «получил три месяца тюрьмы и заплатил штраф в размере 3 000 $, и ему было запрещено принимать больных раком… в течение трех лет. Перед приговором доктору Ковану было предложено…подписать заявление, что… Лаэтрил … доказал свою непригодность…. Он отказался от каких-либо «сделок» …»
— Бетти Ли Моралес, «Нужна ли нам Национальная Федерация Здоровья?».

«… из 100 терминальных пациентов рака… (доктор Кован) был в состоянии драматически облегчить боль фактически в каждом отдельном случае…. Несколько пациентов сказали … что доктор Кован брал с них смехотворную плату…. Доктор Кован был приговорен к 30 суткам работ в исправительно-трудовом лагере …»
– Дэвид Мартин, Сотрудник Сената США, Внутренний Комитет безопасности, Журнал Новостей Рака, январь 1971.

«В свободном обществе правительств не должно запрещать людям выбирать те медицинские средства, которые они сами считают эффективными. …»
«Несмотря на то, что по прогнозам 350 000 человек в США умрут от рака в этом году, раковая бюрократия закрыла доступ свободным мнениям. … вопрос стоит не только об эффективности Laetrile, но о нарушении наших кардинальных свобод по отношению к нашей же жизни и смерти.»
«Свобода выбора должна прийти в медицинскую практику Америки.»
– американский Конгрессмен Филип М. Крейн, Протокол конгресса, 1975.

«С точки зрения научной этики самым отвратительным является то… что каждая из ошибок SRI (Южный Научно-исследовательский институт) имеет отношение к понижению эффективности действия (Laetrile) (на животных)…. Есть по существу нулевая вероятность того, что эта система искажения происходит от небрежности.»
– доктор Бернард Кентон, Национальный Медицинский Центр, Гарвард, Политический Обзор, 1977.

«Токсичность Laetrile в дозировках, в настоящее время используемых для человеческого рака, как предполагают, является минимальной.»
— NCI Клинический Протокол для Laetrile.

«Несмотря на многолетние интенсивные поиски и усилия, FDA, АМА, ACS (американское Общество Рака), NCI и независимые исследователи оказались бессильны найти какое-либо научное доказательство того, что Laetrile обладает антираковым действием.» – FDA (пресс-релиз, 17 февраля 1977.).
«Я, конечно же, не исключал бы Laetrile, если бы обнаружил малейшую йоту его активности, которую мы могли бы точно определить. К сожалению, таких данных не имеется. »
— Доктор Франк Роше, 60 Минут. 3-31-1974.

«Мы не больше не обнаруживаем пестициды в нашей пищевой цепочке.»
– Директор NCI и вице-президент ACS, доктор Франк Роше.

«… нет никакого основания для использования Laetrile в лечении людей, основываясь на данных, полученных из экспериментов на животных.»:
– доктор Джесси Стеинфелд, Генеральный Хирург, Американская Служба Здравоохранения.

«Данные, предоставленные Фондом McNaughton, конечно, свидетельствуют о некоторой активности (Laetrile) в области опухолей животных организмов».
– доктор Карл Бейкер, Директор NCI 1970-1972.

(Laetrile) «может быть полезным в лечении анемии серповидной клетки… (Laetrile) использован на животных с различными опухолями с такими результатами: уменьшение в метастазе легкого; более медленный рост опухоли; и облегчение боли.»
– Ллойд Олд, MD, вице-президент Института Слон-Кеттеринг, FDA 7-2-1974.

«Когда доктор Маннер сообщил об относительно полном исчезновении рака молочной железы у лабораторных животных (в опытах с ‘Laetrile в сочетаии с витаминами и ферментами) … президент ACS (Американское Раковое Общество), Бен Бирд, раскритиковал его за то, что он сделал это заявление публично, заметив, что подобные заявления могут быть сделаны только на надлежащем научном форуме. Как известно всему ученому миру, – сказал он, – должно пройти 12 – 18 месяцев между предоставлением рукописи и временем, когда она может быть издана в научном журнале.»
«… Задержка, ответи доктор Маннер, является роскошью, которую не могут позволить себе люди больные раком сегодня.»
– Пол Харви, «Освобождение От Рака с Laetrile»,Времена LA, 10-10-1977.

«… … эксперты FDA объявили, что Лаэтрил не имеет терапевтической ценности… и является шарлатанством и мошенничеством… Эти эксперты – профессиональные потомки тех кто был уверен что… все болезни головы лечатся сверлом и отверстием в черепе, откуда выходят все демоны… Сегодня медицинский истеблишмент ведет себя в чисто орвеллианском стиле…»
– Джеймс Килпатрик, Вашингтонская Звезда, 1976.

Вот что писал Дин Берк из NCI, в открытом письме к Конгрессмену Роберту А. Рою от 3 июля,1973:

«Вы можете задаться вопросом, Конгрессмен Рой, как может кто-то пойти на такие уловки и низости и продолжать упорствовать в отрицании очевидного, что случилось в экспериментах, направляемых NCI. Но только такая решительная ложь является действенной мерой. Если хоть кто-либо из всей иерархии FDA-NCI-AMA-ACS только лишь допустит, что можно дальше изучать малейшую антираковую эффективность Лаэтрила, появится такая трещина в бюрократической броне, что она будет только расширяться с новыми экспериментами. Поэтому я скорее всего сомневаюсь, что экспериментирование … будет продолжено или еще раз начато. Напротив, усилия, вероятно, будут предприняты прямо противоположные, а именно «объяснить» уже наблюдаемый положительный эффект неопределенными и ненаучными методиками, призванными ввести в заблуждение, как они нам представлены ранее в скандале Уотергейт…»

Комментарии закрыты, но trackbacks и pingbacks открыты