Презумпция виновности

Презумпция виновностиЖизнь надо прожить так, чтобы не было больно и обидно за целенаправленно прожитые годы.
Россию хотят уничтожить различными способами, и применяют их комплексно; в этой статье мы обсудим мифологему, посредством которой русских пытаются превратить в безответную массу, которую можно легко эксплуатировать. Речь идет о комплексе вины, прививаемом русскому народу, и о постоянно требуемом от русских «покаянии» за различные исторические и современные «народные грехи».

Мифологема «покаяния», как известно, уходит своими корнями во времена перестройки. Показателен одноименный фильм, вышедший в 1986 г.: это зловещее и двусмысленное творение, в котором декларируемое «покаяние» оборачивается для героев сперва символическим отцеубийством, а затем – и вполне реальным самоубийством, в сущности, задало координаты, в которых использовалась тема вины и покаяния на протяжении всех этих лет – и используется до сих пор, когда многие другие «перестроечные мифы» давно уже разоблачены, осмеяны и канули в безвестность.
Под знаком вины, стыда и покаяния за «ужасы сталинизма» началась перестройка. Под бодрые стоны о «страшных преступлениях» – прежде всего советской власти, но затем и Российского государства вообще – разрушалась страна, растаскивались народные богатства, рушились наука, образование, здравоохранение, провоцировались и подогревались межнациональные конфликты, стоившие жизни тысячам русских. В этих преступлениях никто не каялся – и не кается по сей день; однако разговоры о «нашей общей вине» и о необходимости покаяния служили прекрасной дымовой завесой, благодаря которой предатели России делали свои темные делишки, не опасаясь народного возмущения.

Информация об «ужасах коммунистического режима», преувеличенная, тенденциозно поданная, во многом попросту лживая, день за днем огромными порциями обрушивалась на наши головы, пока наконец люди – потрясенные, дезориентированные, раздавленные масштабностью преступлений, приписываемых их отцам и дедам – не опустили руки и не позволили делать с собой все, что угодно. Если же кто-нибудь все же возвышал голос – у «хозяев дискурса» всегда был наготове ответ: «В октябрятах был? В пионерах был? За коммунистов голосовал? Вот и не ропщи: это все по грехам твоим».
Это «все по грехам твоим» живо и по сей день, хотя беды, испытываемые сейчас русским народом, давно превзошли «ужасы сталинизма» и, пожалуй, сравнялись с лишениями гражданской войны. Всякий раз, стоит нам получить очередной удар, очередной пинок, очередное унижение, в СМИ всплывает эта мифологема. Беслан? Мы сами виноваты в том, что озлобили террористов и толкнули их на расстрел школьников. Убийство Дмитрия Нелюбина? Что ж, мы сами виноваты, что не можем внушить «гостям с юга» уважение и любовь. Недавние события на Украине, продемонстрировавшие прямо-таки зоологическую ненависть украинских националистов к России и русским? Да-да, и в этом виноваты мы сами: ведь мы, русские, в самом деле премерзкий народ, опустились, оскотинились, бога забыли, а главное, так и не покаялись в грехах своих…
Если бы подобное писалось лишь в «Московских новостях» да слышалось из уст Стомахина и Новодворской, говорить было бы не о чем. С правозащитников и прочей демшизы взятки гладки: они честно отрабатывают свое жалованье. Нет, страшно то, что подобные речи ведутся и бесплатно, и ведут их вполне, так сказать, благонамеренные люди, которых сложно заподозрить в сознательной русофобии.
Просмотрите подшивки газет за последние двадцать лет – от начала «перестройки» и до сегодняшнего дня. Впрочем, ходить в библиотеки необязательно: достаточно почитать сегодняшнюю прессу (как демократическую, так и «патриотическую») или посмотреть телевизор. Почти во всех материалах, как-либо связанных с русской историей – особенно с историей за последние 100 лет – вы заметите один навязчивый мотив.
Русские виноваты, страшно виноваты. И должны немедленно покаяться.
В чем именно виноваты и перед кем – особого значения не имеет. «Грехи» русских портативны и взаимозаменяемы. Если вдруг исчезнет один – тут же вынырнет какой-нибудь другой. Главное – постоянно поддерживать в русском народе чувство вины. И создавать впечатление, что вину эту невозможно проанализировать и исправить – в ней можно только вечно каяться.
Конкретные «преступления», в которых обвиняют русских, мы рассмотрим далее; а для начала проанализируем, чего же именно от нас хотят и на что программируют разговорами о «всеобщей вине» и «всенародном покаянии» Для этого логично выяснить, что же такое «покаяние» и какое отношение к себе и к окружающей действительности оно предполагает.
Понятие покаяния – церковное, поэтому имеет смысл обратиться к соответствующим текстам. «Неисчислимы, Милосердный Боже, грехи мои — вольные и невольные, ведомые и неведомые, явные и тайные, великие и малые, совершенные словом и делом, умом и помышлением, днем и ночью, и во все часы и минуты жизни моей, до настоящего дня и часа. … Согрешил я… непослушанием, неповиновением,.. мщением,.. мечтанием… согрешил придумыванием извинений своим грехам и самооправданием, вместо самоосуждения и самообличения,.. гордостью,.. желанием чести…» — «Благочестивые размышления кающегося грешника пред таинством святой исповеди».
Итак, во-первых: раскаиваться следует как в вольных грехах, так и в невольных и даже неведомых. С «вольным грехом» еще более-менее ясно: ежели имярек совершил нечто, что не стал бы совершать, если бы знал все заранее, то может свое осознание этого факта расценивать как раскаяние. Хотя нет – это всего лишь осознание… раскаяние подразумевает другое: переживание. Раскрою подробнее: если вы решаете исправить нечто, что сделали раньше, логично предпринять какие-то действия в этом направлении. Ну, предположим, вы купили некачественные продукты и нечаянно отравили гостей. Водка несвежая попалась или еще что… Понятно, что время вспять разворачивается с трудом, но в данной ситуации логично обеспечить квалифицированного врача, возможно – придется найти дефицитные (либо дорогие) лекарства, посещать в больнице и т.д. и т.п. То есть – производить действия, направленные на минимизацию причиненного вреда. Сравните: «Покаяние… не является действием, но состоянием души…» — М.Ю. Медведев, «Православное учение о личности и его некоторые прикладные аспекты».
Что из себя представляет состояние души, так и не находящее своего «предела» в действии, я уже описывал в своей предыдущей статье «Мифы и правда о национализме»:
«Что ты делаешь, чем наполнена твоя жизнь? – Я люблю свою любимую. – И все? – И все. – Но чем ты занят? – Да я ж сказал: я люблю. – Но твою любимую сейчас насилуют, а ты сидишь! – Это не мешает мне любить ее…».
Причем дело зашло уже настолько далеко, что иногда возникает даже удивление: как так, некто действует и при этом не раскаивается?! Безобразие какое!
Характерно в этом плане мнение А. Кураева о фильме «Брат»:
«…с точки зрения национального идеала, то давайте вспомним, какие еще были «герои нашего времени» в русской национальной истории. Последний из них – Данила Багров…
А что было перед этим? Что в Даниле есть нового? Мне кажется, отличие прошлых эпохальных героев от Данилы прежде всего в том, что в них была нравственная рефлексия. С этой точки зрения, поведение Данилы неестественно для русской традиции.
Вторая проблема: в отличие от предыдущих «героев нашего времени» у Данилы нет внутреннего конфликта. Согласно русской традиции, не может быть героем человек, у которого нет рефлексии, у которого нет стука совести. У персонажей, прошедших мясорубку Великой Отечественной войны, в лучших фильмах, в лучших книгах это было. Даже в окопе, даже в той священной войне вдруг появляется переживание по поводу противника, этого парнишки, моего сверстника, или человека, у которого дети там, в Германии. Могу ли я и должен ли я его сейчас убить или нет? Но Данила беспроблемен – в нем нет внутреннего кризиса, нет внутренней оценки того, что происходит.»
Оцените всю мощь проводимой политики: даже на войне, когда противник известен однозначно, когда понятно, что «если не ты его – то он тебя», предписывается, так сказать, превентивное покаяние: «а вдруг у того, кто в меня целится, дети малые?»
Психологические последствия очевидны: пока имярек будет раздумывать, его пристрелят. Или возьмут в плен. Для этого и прививается «навык к покаянию». И прививать его надо всем без разбору, чтобы «по умолчанию» устойчивое состояние всенепременно включало это чувство вины.

Заметим, что с тем значением, которое традиционно придается этому понятию, навязываемое нам «покаяние» имеет мало общего. Православная традиция хоть и требует покаяния во всевозможных, в том числе «невольных и неведомых» грехах, но не взваливает на одного прегрешения другого. На исповеди каждый отвечает только за себя и за свои дела. Если даже принять как аксиому известное изречение старца Зосимы из «Братьев Карамазовых»: «Все за всех во всем виноваты» – то и его едва ли можно применить его к прегрешениям, совершенным, когда кающийся и на свет-то еще не появился.
Однако девять десятых поводов для покаяния, предлагаемых русским, являются «историческими грехами» – т.е. относятся к эпохе до нашего рождения. И, публично бия себя в грудь по поводу, например, убийства Николая Второго или сталинских репрессий, мы вовсе не занимаемся похвальной самокритикой – мы предаемся тому, что в той же религиозной традиции именуется «хамовым грехом». А говоря светским языком – позорим перед чужаками свой род и своих предков.
Далее, возникают сразу два вопроса. Первый: перед кем нам следует каяться? Бога не предлагать: покаяние перед богом – дело сугубо интимное, о нем не положено трубить в газетах, да и относится это только к верующим. Перед Николаем Вторым/раскулаченными крестьянами/пострадавшими на войне и т.п.? Но все эти люди уже умерли. Выходит, что реально нам предлагается каяться перед теми, кто нас к этому призывает – т.е. перед «хозяевами дискурса». И решать, состоялось ли покаяние и можно ли позволить нам спокойно жить дальше, будут эти раскормленные журналюги. Именно так.
И второй вопрос: по каким признакам определить, что покаяние состоялось? Да и может ли оно вообще «состояться»? «Покаяние… не имеет предела», – читаем мы у Медведева; и, увы, похоже, что нынешняя «прогрессивная общественность» это мнение вполне разделяет. Скажем, немцы за нацистский период своей истории каются уже шестьдесят лет. Сколько денег перечислили на счета «пострадавших от холокоста» (историчность которого весьма проблематична), какие комплексы внушают собственным детишкам на «уроках толерантности»! Сами нацисты давно сошли в могилу, теперь очередь за их детьми и внуками; но нынешний канцлер Герхард Шредер по-прежнему при любом удобном случае изливается в публичных покаянных пароксизмах, и не похоже, чтобы это «состояние души» бедных немцев в ближайшее время «нашло себе предел».
Если же вернуться к российским реалиям и прокрутить в памяти последние двадцать лет – возникает естественный вопрос: что еще мы должны с собой сделать, чтобы нас наконец простили? Пойти и удавиться?
***
В прививании комплекса вины враги русского народа становятся донельзя изобретательными. Прививка делается «от всего». То есть, простите, «на все».
Кого и чего только нет в этой «прививке»! Собственно говоря, общее во всех «ингредиентах» только одно: каяться следует во всем, что приносило однозначную пользу русским как нации (а также русскому государству, включавшему и другие народы).
Сейчас, в преддверии 60-летия великой Победы, происходит нечто неслыханное: все усилия публичных ораторов, от самого президента Путина до журналистов желтых газетенок, брошены на то, чтобы заставить русских чувствовать вину и каяться за свою победу. Посмотрите сами, какие темы муссируются в СМИ по случаю приближающегося юбилея:
1. «Аннексия» Прибалтики.
2. Вывоз из Германии военных трофеев.
3. Изнасилования немок советскими солдатами.
И все. Это все, что могут наши «властители дум» сказать шестьдесят лет спустя о подвиге наших дедов. Герои, не щадившие своей крови за страну и народ, превращаются в мародеров и насильников, величайшая военная победа в российской истории – в преступление, которого надо стыдиться и в котором следует каяться, каяться и каяться.

Конечно, не обязательно все произносить прямым текстом: «Шредер не должен ехать в Москву до тех пор, пока Путин не признает часть вины России за пакт Гитлера-Сталина, за нападение на Польшу, аннексию прибалтийских государств, идущую в разрез с международным правом, и за сталинистские преступления в отношении народов Восточной Европы».
Дело ведь не в «признании вины главой государства», а именно в создании комплекса вины у всего народа. Возьмем ту же Прибалтику: никакой «аннексии» там не было по определению, так как аннексия — это «насильственное присоединение или захват всей или части территории другого государства, а также насильственное удержание народности в границах чужого государства». В юридической терминологии аннексия невозможна без военной оккупации, т.е. «временного занятия вооруженными силами территории противника». Однако никаких военных действий в то время с Прибалтикой не велось. Вот и все.
Но еще Адольф Гитлер писал в «Майн кампф»: «Восприимчивость массы очень ограничена, круг ее понимания узок, зато забывчивость очень велика. Уже по одному этому всякая пропаганда, если она хочет быть успешной, должна ограничиваться лишь немногими пунктами и излагать эти пункты кратко, ясно, понятно, в форме легко запоминаемых лозунгов, повторяя все это до тех пор, пока уже не может быть никакого сомнения в том, что и самый отсталый из слушателей наверняка усвоил то, что мы хотели. Как только мы откажемся от этого принципа и попытаемся сделать нашу пропаганду многосторонней, влияние ее сейчас же начнет рассеиваться, ибо широкая масса не в состоянии будет ни переварить, ни запомнить весь материал».
Такими незатейливыми, но весьма действенными методами и пользуется разнообразная нерусь. Никто не собирается что-либо доказывать: так надо работать индивидуально, а если еще на кого умного нарвешься? Гораздо целесообразнее запустить на полную мощность СМИ соответствующего направления, и вот уже «все знают, что русские…». И, когда поднимается вопрос об этом самом «что», русские уже вынуждены обороняться: «как, вы против общеизвестных фактов?!»
А позиция обороны, если это не временная мера, а стратегическая доктрина – всегда проигрышная. Пока идет оборона от одного «общеизвестного факта», обрушивается град других. Давайте бегло проанализируем самые популярные «покаянческие» мифы, помимо «оккупации Прибалтики».
Для начала рассмотрим другую «оккупацию» – Кавказа. Завоевывали его еще в позапрошлом веке, затем во времена СССР кавказские (и прибалтийские) республики были самыми богатыми. Думаете, мандарины всегда там росли? Нет, цитрусовые сады появились в 30-х годах. Нефтяные промыслы в Баку строились русскими. Развитие угольной, марганцевой и металлургической промышленности, развитие хлопководства, цитрусовых, чая, виноградарства, высокоценных специальных и технических культур и т.д. – также не местные разработки, если смотреть в промышленных масштабах, а не как «собственный подвальчик с вином». Посмотрите сами, что производится сейчас в той же Грузии (и как там живется) – и сравните с Грузинской ССР. И претензии к «русским оккупантам», когда-то вытащившим отсталые народы в цивилизованный мир, звучат точь-в-точь по старому анекдоту:
— Это вы моего мальчика из реки спасли?
— Да, я. Не стоит благодарности…
— А где его шапочка, ворюга?!
Таким образом, вместо гордости за то, что русские смогли поднять (за свой счет!) отсталые регионы, прививается чувство вины за «оккупацию».

А еще была Великая Отечественная война. О, тут есть где развернуться! Русские-де в этой войне смогли победить, исключительно закидав своими трупами противника; оружие у них выдавалось через одного – одного пристрелят, другой винтовку подберет; сражались они исключительно потому, что в тылу у них стояли Заградотряды с Пулеметами во главе с Комиссарами; в атаку ходили все исключительно по пьяни ну и так далее.
И вообще всем известно, что войну выиграли вовсе не русские, а просто немцы, увидев американцев, сразу поняли, что были не правы, немедленно прониклись демократическими ценностями и сдались.
Подвиг народа нивелируется любыми способами, и уже перестали вызывать удивление заявления типа: «а если бы немцы победили, то мы бы пили немецкое пиво!»
В этом случае «прививка» работает на то, что хотя мы и победили в войне, но сделали это чуть ли не случайно (значит, не считается) и при этом нарушили многие Права Человека. То есть – Победой надо не гордиться, а чуть ли не стыдиться.
Обратим внимание: когда разговор идет об каких-нибудь насильниках/мародерах, то они – русские. А когда приходится, скрипя зубами, все же признавать исторический факт Победы, то СССР резко становится образцово-многонациональным. То есть «все плохое – исключительно от русских».

Возьмем далее так называемый голодомор. Если кто не в курсе – это когда на Украине во времена коллективизации (1932-1933) хохлы помирали с голоду. У них русские отобрали все сало в шоколаде.
Конечно, любой, интересующийся этим периодом истории, прекрасно знает, что на эти годы пришелся сильный неурожай, что есть существенная разница между геноцидом-голодомором (намеренным уничтожением населения) и недоеданием по всей стране, и т.д. Но обвинять русских – это самоцель (посмотрите на современных майданских незалежников), и никакие логические доводы тут не срабатывают. Самое забавное – при этом «обвинители» нередко проговариваются сами, заявляя, что продразверстка забирала все в первую очередь именно у кулаков и подкулачников. Не правда ли, странно перераспределение пищи в момент кризиса от нелояльной к лояльной части населения? Видимо, коммунисты должны были смотреть, как бедняки пухнут с голоду, а кулаки – с жиру.
Образно говоря, голодомор можно назвать неудачной попыткой создания украинского местечкового холокоста…

Но то, что не получилось у украинцев, хорошо получилось у евреев. Холокост – это внушение чувства вины перед евреями всему миру, но статья не об этом. Не все так обобщено: русские виноваты и помимо холокоста, в котором – понятное дело – просто не успели поучаствовать. Но в СССР евреев жутко притесняли! Не буду изобретать велосипед – процитирую эссе К. Крылова «Среднестатистический список жалоб на тяжелую молодость, загубленную советской властью»:
· Нам, евреям, не давали поступать в престижные вузы. Незабудунепрощу.
· Меня, студента престижного вуза, заставляли ездить на картошку, вместе со всяким быдлом. Незабудунепрощу.
· Меня заставили вступить в комсомол и носить значок с портретом этого поганого Ленина. Незабудунепрощу.
· Меня, комсорга, тоже заставляли ездить на картошку, вместе со всяким быдлом. Незабудунепрощу.
· В деревне на картошке я вынужден был каждый день видеть пьяных мужиков и корявых мерзких деревенских девок. Незабудунепрощу.
· Одна из которых меня заразила трипером, грязное животное! Знаете, что такое в СССР было лечиться от триппера? Это ж был ужас, если бы не дядя Марек из Боткинской, не знаю, что б я делал. Незабудунепрощу.
· Эта белобрысая сука из третьей группы настучала на меня по поводу триппера. Стукачество у этих людей в крови. Мне грозил выговор с занесением в учетную карточку… Это же волчий билет! Незабудунепрощу.
· На хорошую работу брали только быдло из деревни и партийных. Интеллигентных людей старались задвинуть подальше. Незабудунепрощу.
· Меня заставляли сидеть на этих мерзких партсобраниях! Незабудунепрощу.
· Мою фамилию в той статье в «Успехах…», которую я написал практически сам, поставили третьей, после научного руководителя и завлаба. Незабудунепрощу.
· Эту ужасную «очередь» на машину и на мебель тоже не прощу и отнюдь не забуду.
· Сука Нинка накатала на меня жалобу в партком насчет морального облика. Эти суки засовывали нос в мою личную жизнь! Незабудунепрощу никогда.
· Скользкую мерзкую колбасу никогда не прощу. Как она называлась, не помню, я же ее не ел. Приходилось переплачивать за финскую, ну еще заказы были, ну в магазине знакомая была, как-то перебивались. Друзья возили банками черную икру браконьерскую… ну, знаете, такую, с пленками — так вот, моя жена сама эти пленки проклятые чистила! Незабудунепрощу.
· 121-ю статью УК тоже незабудунепрощу. Нет, я не по этой части, что вы, совсем нет, только девочки, хе-хе-кс. Но вот загубленную жизнь брата второй жены свекра, талантливейшего педагога-новатора, им я не прощу никогда. Никогда, слышите! Незабудунепрощу, и не надейтесь.
· Перед выездом мариновали три года якобы из-за секретности. А там выяснилось, что все эти секреты им сто лет известны. Я-то думал… а получилось, что это никому не нужно. Обманули. Незабудунепрощу.
В таком виде претензии выглядят образцово-смешно, не так ли? Но подобное высказывается вполне всерьез, только оформляется другими словами. Так, «всем известно», что евреев не принимали в вузы (а у тех, кто там учился, следовательно, были массовые галлюцинации), евреи безвинно страдали в «деле врачей» и сотнях подобных (списка дел нет, но нет и сомнений), власти преследовали Великих Русских Поэтов еврейской национальности (и ментальности – тот же Бродский), и вообще, если бы Сталин и Берия прожили бы еще несколько лет, то в СССР не осталось бы ни одного еврея.
Так что каждый русский должен при слове «антисемитизм» немедленно разрывать на груди тельняшку с воплем «виноват!» и всецело содействовать искоренению сего позорного явления. Даже в ущерб интересам собственной нации.
Примечание: проявлением антисемитизма является любое проявление позиции, отличной от проеврейской.

Конечно, на богоизбранной нации свет клином не сошелся – СССР во главе с КПСС совершили много очень страшных преступлений, за которые каждый русский должен всенепременнейшим образом ощущать вину и вселенскую скорбь (Почему именно русский? А потому. Кто-либо слышал о виновности в «сталинских зверствах» и проч. грузин, украинцев или, скажем, калмыков? А уж чечены – те точно не зверствовали, а лишь страдали.).
Перечислим некоторые «скорбные тезисы»:
Фашисты уничтожали чужие народы, а коммунисты — свой; 20 миллионов убитых на войне с немцами, двадцать — на войне с собственным народом; было расстреляно 10 миллионов человек; 40, 50, 60 вплоть до 120(!) миллионов прошедших лагеря; практически все арестованные были невиновны — их сажали за то, что мать срывала голодным детям 5 колосков в поле или уносила катушку ниток с производства и получала за это 10 лет; почти всех арестованных согнали в лагеря на строительство каналов и лесоповал, где большинство из заключенных и умерли, и прочая, и прочая.
Когда спрашивают, почему народ не восстал, когда его истребляли, то обычно отвечают: «Народ этого не знал». При этом факт того, что народ не подозревал о масштабах репрессий, подтверждают не только практически все люди, жившие в то время, но и многочисленные письменные источники.
Приведу лишь одно курьезное «обоснование», чтобы показать уровень доказательности «общеизвестного факта» (П. Краснов, «Миф о массовых репрессиях»):
«В последние годы было придумано объяснение, вызывающее у незашоренных людей ничего, кроме хохота: «В 30-60-ее годы кости десятков тысяч расстрелянных и умерших от тифа в Соловецких Лагерях были вырыты, перемолоты и выброшены в Белое Море». Никаких документов, ясное дело, не осталось, потому что сотрудники НКВД обладали дьявольским предвидением и всё уничтожили.
Как говорят следователи, «расколоть» интеллигента-умника легче всего, намного легче, чем необразованного «уркагана», потому что интеллигент, считая себя очень умным, но не имея реального представления о жизни, придумывает очень сложную схему, которая обязательно рассыпается в пыль из-за брака какой-нибудь элементарной детали. … Тиф – опаснейшее инфекционное заболевание, более опасное, чем холера,… даже при применении самых современных антибиотиков смертность от брюшного тифа достигает 30%. А теперь представьте, что в акваторию, где идет промысловая ловля рыбы для всей страны, выбрасываются тщательно перемолотые останки недавно умерших от тифа людей! Это уже настолько «слишком», что даже комментировать бессмысленно.»
Результатом всей этой деятельности, направленной на дискредитацию Советского Союза, является то, что держава, первой вышедшая в космос, построившая лучшую в мире массовую систему образования, за пару десятков лет эволюционировавшая от сохи до ядерного оружия, многими воспринимается уже исключительно как «тюрьма народов», и вообще вызывает у человека то самое чувство вины: мол, как же это – жил при таком тоталитаризме и не возмущался?
Повторюсь: любое историческое явление, которое потенциально должно вызывать чувство национальной гордости, подается так, что вместо гордости возникает чувство вины.

Но как же? – спросят нас. Ведь были же в нашей истории – как и в истории любого другого народа – трагические ошибки, которые необходимо осознать и проанализировать, хотя бы того, чтобы они больше не повторялись?
Ключевые слова: «как и в истории любого другого народа». Что ж, посмотрим, как решают – точнее, решали традиционно, до нынешней эпохи политкорректности – эту проблему другие народы.
У французов была Французская революция. По «страшности» не уступающая нашей (а по сравнительным масштабам, пожалуй, и превосходящая). Пролились реки крови, от Наполеона пострадала вся Европа. И что же? «Марсельеза» – национальный гимн, день взятия Бастилии – национальный праздник, Наполеон – национальный герой (причем культ Наполеона французы сумели распространить и на страны, с которыми он воевал), а «Свобода-Равенство-Братство» – изобретение, которым французы гордятся по сей день. Предпочитая не вспоминать о том, к чему это изобретение привело.
Нет, про себя, возможно, и вспоминают. Но мы, внешние, об этом не слышим. И не услышим. На публику – «все хорошо, прекрасная маркиза».
Или, скажем, американцы. Как они гордятся собой! Приходит ли им в голову стыдиться за истребление индейцев, за рабовладение, за грязную и кровавую гражданскую войну? Вы себе можете представить, чтобы американцу было стыдно за то, что он американец? Причем не одному, а – массово?
Или возьмем тех же чеченцев – как они гордятся сейчас своей «борьбой за независимость»! При этом их ни малейшим образом не волнует, что нынешнее положение Чечни возникло лишь благодаря прямому попустительству другой неруси, засевшей в правительстве РФ. А когда-то, в феврале 1944-го, они, за исключением откровенных бандитов, которым нечего было терять (и которых потом быстро отловили), тихо-мирно, не вспоминая про гордость и прочее, залезли в теплушки и были отправлены на спецпоселение. Разве чеченцы ощущают вину от того, что выступали на стороне нацистов, или за то, что не сопротивлялись переселению, как подобает «маленькому, но гордому народу», и так далее?
Список можно продолжать – практически у любой нации либо страны найдется в истории как то, чем стоит гордиться, как и то, чем гордиться не принято. Однако почему-то никому, кроме русских, и в голову не приходит исходить комплексами по поводу «неоднозначных» страниц своей истории. Общепринятое отношение к подобным вещам таково: «Да, это трагедия: но это высокая трагедия, неотъемлемая часть нашей истории, мы ценим и уважаем и победителей, и побежденных, гордимся мужеством и героизмом тех и других». Это эстетическое отношение к истории, снимающее конфликт, убирающее необходимость занимать чью-то сторону в войне многолетней давности и бесконечно каяться, каяться, каяться в том, чего уже никак не изменишь.
И во всем мире такое положение вещей до самого последнего времени (т.е. до появления т.н. «политкорректности») считалось нормальным: протестовали только немногие прекраснодушные маргиналы, которых никто не принимал всерьез. Исключение существует лишь для русских: при попытках заявить о чем-то, что заслуживает гордости, сразу поднимается разноголосый вой: «Постыдились бы и покаялись (список прилагается)!»
«Ты – русский, и поэтому виновен!» – внушается всеми видами неруси, от явных «сепаратистов» до либеральных поборников «прав человека».
И у них это получается.
Русский, парализованный чувством вины, считающий себя «страшным грешником» и готовый беспрерывно извиняться и оправдываться – хороший русский. Дешевая и доходная дойная корова. Его можно заставлять работать на себя, резать, насиловать, убивать. А он будет покорно хлопать глазами и бормотать: «Это все по грехам нашим…»

Отдельно стоит сказать о таком явлении, как т.н. «националистический антисоветизм». Этой проблеме следовало бы посвятить гораздо больше времени и места, но затрону ее хотя бы мимоходом – поскольку промолчать об этом нельзя.
Вот несколько характерных высказываний по этой теме:
«Есть одно обстоятельство, которое принципиально разделяет меня, и русских националистов вообще, с коммунистами/сталинистами. Они не видят, не желают увидеть громадной исторической вины советской власти перед русским народом…»
«»Советофилы»… это люди, бывшие по происхождению русскими, но от ядра русскости и памяти своих предков и уничтоженной русской нации отрекшиеся.
Если Вы признаете советский режим своим, то и нынешний режим – тоже ваш. …
Морально это означает, что русский народ – обделавшаяся свинья. Причем мало что обделавшаяся, но еще и поныне находящая дерьмо своим домом.»
В этих цитатах главное – не весьма странные заявления, что «режим РФ – продолжение большевистского режима», и что русская нация, оказывается, уже уничтожена (если так – за что вообще боремся?). И даже не то, что автор, позиционирующий себя русским националистом, с легкостью необычайной именует русский народ «обделавшейся свиньей». Гораздо важнее желание представить советский период русской истории в виде какой-то черной дыры, области «абсолютного зла», в которой не было и не могло быть вообще ничего положительного, и любая симпатия к которой автоматически выводит человека за пределы русской нации.
Давайте внимательно посмотрим, какое воздействие оказывает принятие такой концепции.
Распространенная среди нынешних «белых» идея: «большевики были сплошь жиды и изнасиловали Россию», казалось бы, снимает с русских вину за преступления большевиков. Но она же предполагает, что русский народ – это сборище опущенных. Причем в очень большой своей части – добровольно. Насколько это способствует самоуважению – догадайтесь сами.
Идея «советская власть являлась по отношению к русским оккупационным режимом» предполагает, что подавляющее большинство русских были коллаборационистами и предателями. В ситуации «преступного оккупационного режима» не бывает «просто хороших людей, которые живут и честно делают свое дело». Тут население делится на три разряда: враги, предатели-коллаборационисты и изнасилованные жертвы (бывают еще партизаны, но партизан-антисоветчиков в СССР как раз не наблюдалось, за исключением краткого периода после войны – недобитки на Украине и в Прибалтике). Если состоял в КПСС – понятно, враг русского народа. И предатель-коллаборационист заодно. Если не состоял – то бедная-несчастная жертва. Или, опять же, коллаборационист.
И дело не в том, «кто был кто» – дело в том, что к какой бы категории из перечисленных не принадлежал человек, уважать его и гордиться его достойными делами становится невозможно.
И вот так антисоветчики предлагают оценивать каждого русского человека, живого или умершего, который застал СССР в сознательном возрасте. Соответствующая самооценка внушается либо по отношению к себе, либо к родителям/дедам. Таким образом, под установку попадают три поколения, что вполне достаточно для логического вывода: «Русский – это свинья, сын свиньи и внук свиньи». Что, так и сказать, и требовалось доказать: русские не просто совершили некую историческую ошибку в какой-то момент времени, но это такая нация. Им, знаете ли, это присуще. Наследственное и врожденное. Другими словами: делается все, чтобы любой, кто захочет себя идентифицировать как русского, сам ужасался таких мыслей и бегом бежал записываться в космополиты и интернационалисты.
Люди, плачущие о «слезинке русского ребеночка, замученного большевиками», не понимают – или не желают понимать – что их плач погибшим ничем не поможет, но идет во вред тем русским ребеночкам, которых уже сейчас лишили права на бесплатное образование, которых усиленно превращают в образцовых потребителей, которые массово становятся из русских подростков «поколением Пепси», которые в детстве мечтают не о том, чтобы стать космонавтами, врачами, учеными и т.д. – а валютными проститутками и эффективными менеджерами™.
Разумеется, никто не призывает к наложению вето на исследование этого периода истории. Обсуждение, анализ и беспристрастная оценка советской эпохи необходимы. Но – потом (а если сейчас – то профессиональными историками, а не в СМИ). Там и тогда, когда и где это пиршество духа не будет мешать выживанию.
Обратим внимание: националисты-«советофилы», как правило, соглашаются с тем, что в советском проекте было много – и даже очень много! – непродуманного, неудачного и просто неприемлемого. Они готовы к объективности. Но антисоветчики не идут ни на какие уступки, они агрессивны и нетерпимы, – что указывает либо на наличие слепой веры как следствия промывания мозгов, либо на осознанную позицию, которая на словах «за русских», а на деле – см. выше.
Самый опасный и ядовитый из комплексов вины, которые сейчас пытаются навязать русским – комплекс вины перед другими, мертвыми русскими. Предполагается, что умершие были «истинно-русскими», а те, кто остался жив и живет сейчас – не вполне истинные, и их истинность определяется этими покойниками (точнее, тем, сильно ли они стыдятся «своей» вины перед покойниками и искренне ли каются). Поскольку покойники, как правило, своего мнения не высказывают, то здесь мы имеем картину, аналогичную хорошо знакомой нам по либеральной прессе: есть «хозяева дискурса» (зачастую это эмигранты, т.е. – люди, покинувшие Россию в беде), которые берут на себя смелость выступать от имени погибших, объявлять нынешних русских en masse «неполноценными», диктовать им «условия приема в истинно-русские», прощать их или не прощать, и так далее. Замечу, что нередко подобная позиция сопровождается декларацией обязательности для принятия Россией неких «дополнительных идей» – обычно монархии и установления православия как официальной государственной религии.
***
Соглашение с тем, что «виноват», помимо покаяния вместо действия, влияет и на принятие решений в будущем по схеме: ну, раз уж все время виноваты оказывались, то сейчас лучше всего ничего и не пытаться делать – а то опять виноват окажешься! Таким образом, насаждение вины за прошлое приводит к покорности в настоящем и будущем.
Также следует заметить, что русским пытаются – и опять же успешно! – привить механизмы самоподдержки чувства вины. Один из них известен уже более тысячи лет – это христианство с его концепциями первородного греха (т.е. та самая «виноватость по умолчанию»), необходимостью покаяния и т.д. Другой – с XIX века: это психология так называемой «русской интеллигенции», для которой характерно принятие вины всего мира на себя, а также проповедь соответствующих идей в массы (в том числе – в художественной форме). Вспомните хотя бы знаменитую «слезинку» Достоевского. Насколько мне известно, ни в одном языке, кроме русского, нет слова «интеллигент» – а только «интеллектуал». А это – далеко не одно и то же…
Для обоих упомянутых концепций характерно употребление термина «любовь» в качестве обозначения «высшей ценности». Приведу характерные умопостроения (взято из интернета, цитируется частично):
«ОТВЕТСТВЕННОСТЬ без любви делает человека БЕСЦЕРЕМОННЫМ
СПРАВЕДЛИВОСТЬ без любви делает человека ЖЕСТОКИМ
ПРАВДА без любви делает человека КРИТИКАНОМ
КОМПЕТЕНТНОСТЬ без любви делает человека НЕУСТУПЧИВЫМ
ВЛАСТЬ без любви делает человека НАСИЛЬНИКОМ
ЧЕСТЬ без любви делает человека ВЫСОКОМЕРНЫМ»
Обратите внимание: de facto выражается несогласие с тем, что можно – если нужно – быть ответственным, но требовательным (надо разводить церемонии), справедливым, но жестоким (надо быть милосердным), зная правду, что-либо критиковать (надо молчать в тряпочку), будучи компетентным, настаивать на своей точке зрения (надо соглашаться с некомпетентным мнением?), что власть может применять насилие (надо ходить за преступниками и призывать их перевоспитаться, и не более того?). И совсем уж показательно, что, по мнению писавшего, честь ни в коем случае не должна приводить к высокомерию. Т.е. даже если вы – человек чести и попали в об-во отъявленных подонков, клятвопреступников и проч., то вы должны считать, что они такие же, как и вы. Что возможно лишь в том случае, если вы – такой же, как и они, но о чести говорить тогда не приходится.
Таким образом, «любовь» здесь – это то, что делает все вышеперечисленные качества безопасными. И бесполезными.
Но она – без объяснения значения концепта! – выдвигается именно как «истинно русское качество» (из которого также выводится милосердие к врагам, непротивление и проч.), без которого – никуда. Естественно, что столь обтекаемое понятие не имеет действительно своего значения, его трактовка зависит от того, какой смысл придает термину пропаганда в настоящий момент времени.
После Беслана кто-то предложил акцию «давайте объединимся и выскажем свое отношение к трагедии». Казалось бы: вот оно, объединение русских! Наконец-то!
Но вспомните, что именно предлагалось: поставить на подоконник горящую свечу. И это действие, помимо явных религиозных обертонов, сопровождалось еще некоторыми хорошо знакомыми заклинаниями: «Давайте зажжем свечки, помолчим и вспомним, что все мы виноваты в том, что произошло…» Да-да, очень знакомо: «это все по грехам нашим». Изнасилованная, разумеется, сама виновата в том, что ее изнасиловали – нечего было в мини-юбке по дискотекам расхаживать. Пусть примет это как урок, смирится, покается и предастся самосовершенствованию. А насильник… а что насильник? К насильнику никаких претензий. Полная амнистия – его же спровоцировали.
Нет уж! В том, что убили детей, виноваты те, кто убил детей. И те, кто за ними стоит, кто их послал, кто им заплатил. А также – те, кто сейчас пытается их оправдать или отвлечь от них наше внимание. Это – наши враги. Это – единственные, о ком сейчас стоит думать. С ними покончим – вот тогда, на досуге, желающие могут поразмыслить о своем моральном несовершенстве. Не раньше.
Преступление правительства РФ перед русским народом не в том, что оно допустило трагедию в Беслане (хотя, честно говоря, я не представляю такого события во времена СССР). Преступление в том, что правительство не воспользовалось этим, чтобы предпринять действительно эффективные действия против неруси. По свежим следам народ одобрил бы и поддержал практически любые меры, направленные на то, чтобы такое не повторилось впредь – от депортации представителей соответствующих национальностей на их историческое место жительства и до публичных квалифицированных казней правозащитников, которые рискнут вступиться за убийц детей. А на вопли либералов всего мира достаточно было показывать документальные кадры с места трагедии – «вы за то, чтобы это повторилось?» Но момент безвозвратно упущен (как и другой, давно уже ушедший в прошлое – взрывы жилых домов в Москве).
Для текущего момента истории важно, что пропаганда «Министерства Любви» служит именно для того, чтобы русские не осознали себя единой нацией.
И сейчас русским нужна отнюдь не любовь – а Ненависть, Гнев и Ярость.
Сейчас русские стоят перед последней дверью, за которой скрывается лекарство от всех наших бед – национализм. Hам надо окончательно стать нацией. И, разумеется, наши враги делают все, чтобы не позволить нам в эту дверь войти. Все – значит именно все, без исключения – хороши любые средства. Дверь спешно заклеивают плакатами «Нарушение Прав Человека», «Тоталитаризм», «Русский фашизм» и так далее. Пока Русский разглядывает эти плакаты, «новые русские» наравне со «старыми евреями» грабят его как скрытно, так и в открытую, а правительство, которое обещало защищать его права, спешно подписывает контракты, выгодные лишь неруси и выплачивает долги, которые брало предыдущее правительство на свое личное обогащение.
Русского также отвлекает сонм призраков, которые шипят и кривляются, стеная: «Покайся!» Среди этих призраков – комиссар в кожанке и со звездой на фуражке, и «поручик Голицын» в погонах РОА, и трухлявая бабка с крестом и иконой наперевес; с южным темпераментом лезут прямо в лицо трудноразличимые друг от друга призраки «репрессированных народов», слегка в стороне, не рискуя влиться в круговорот, с явным прибалтийским акцентом гнусавят еще несколько полупрозрачных образов…
Все это – пустышки, способные запугать только того, кто не верит в себя и кается. Через этот строй призраков придется пройти, открыть дверь и взять сокровище. Стать националистами. Но для этого – надо перестать каяться и начать действовать.
Пора собирать из всех оставшихся здоровыми клеток крепкий зародыш возрождающейся нации. Прекратить – хотя бы на данном этапе – спор и грызню всех против вся. Наши враги многочисленны и опытны, а принцип «разделяй и властвуй» был известен еще до Макиавелли. Среди националистов есть разные мнения по частным историческим вопросам. Но даже если в гражданскую войну некто сражался бы за красных, а некто – за белых, то оба они делали бы это как русские. За русский народ отражались те, кто поднимался в атаку с кличем: «За Родину, за Сталина!», но бойцы РОА генерала Власова также сражались за освобождение русского народа – от большевиков. И дело не в том, кто победил, кто был более прав, и тем более не в том, на какой стороне сражался бы современный националист в подобной ситуации. А ведь именно такое «историческое моделирование» часто вызывает раздоры – православные против атеистов, «красные» против «белых», «фашисты» против «либералов» (в хорошем смысле этого слова), эгалитаристы против элитаристов и так далее.
Пора бы уже нам выйти из детского возраста и оставить игры, пусть даже развивающие. Надо понять, что нас объединяет, а не обсуждать то, что разделяет. Когда русского медведя хотят убить и содрать с него шкуру – то надо защищать медведя в целом, а не рассуждать, в какой цвет должна быть покрашена у него миска, и тем более не устраивать разборок тупоконечников с остроконечниками.
«Работа над ошибками» – вещь опасная, как бомба. А для народа с резко заниженной самооценкой, с почти угасшей волей к жизни, народа, который беспрерывно со всех сторон получает пинки и толчки – вещь почти гарантированно летальная. Либералы, начавшие перестройку с «разоблачений ужасов коммунизма», были отнюдь не дураки и прекрасно это понимали.
Думать полезно, да. Но думы о будущем государственном устройстве можно немного отложить. И, во всяком случае, не стоит ради них жертвовать более неотложными вещами. Сейчас нужно вернуть людям веру в себя и способность действовать. Вот это – наша нынешняя цель.
Соответственно, важнейшей и актуальнейшей задачей является отнюдь не создание междусобойчиков, карликовых «партий», депутаты от которых все равно не смогут пройти в Думу в том количестве, которое могло бы что-то предпринять. Не имеет смысла даже обработка электората в направлении «голосуйте за националистов!». Чтобы народ голосовал за националистов, а не за тех, кого ему чаще показывают по телевизору, необходимо, чтобы он сперва воспринял саму идею. Причем даже не на уровне «на баррикады!», а на уровне обычного обывательского ленивого одобрения. Тактически ближайшая цель – это изменение общественного мнения от «моя хата с краю» на «я ничего делать специально сейчас не буду, но националисты – молодцы», а также – что подробно разбиралось – изменение «покаянного» настроения опять же не на боевую Ярость, что невозможно в среде обывателей, на «еще чего придумали – за чужие грехи каяться».
Понятно, что само собой такое не произойдет. Необходимы «проснувшиеся», катализатор, закваска. Люди с ясными речами и целями. Такие, которым станут подсознательно, инстинктивно симпатизировать и замороченная домохозяйка, и усталый безработный, и академик, и солдат или офицер, – любой русский.
И для этого вовсе не обязательно объединяться всем в одну Большую Кучу – можно действовать и группами единомышленников, и по одиночке. Главное, чтобы любое высказывание «за национализм» было не простым сотрясанием воздуха, а находило свои цели.
У националистов могут быть разные мнения по государственным или религиозным вопросам; но не может быть разных мнений по вопросу «вины русского народа». Тот, кто сейчас призывает русских к покаянию – враг.
Единственная вина, которая приемлема для русского сейчас – это «я виноват в том, что до сих пор ничего не сделал для своей нации». Но и здесь необходимо не покаяние, а действие: «Еще не поздно: чем я могу помочь Русскому Делу?»
Мы должны не испытывать инспирированное чувство вины, а гордиться своими предками. И русским есть, чем гордиться в этом плане.
Об этом – уже обещанная следующая статья.

Мой блог находят по следующим фразам

Комментарии закрыты, но trackbacks и pingbacks открыты