Дракон хочет задушить Медведя

Дракон хочет задушить Медведя

Экономические отношения между РФ и КНР сложились таким образом, что представляют собой выкачивание из России технологий и невозобновляемых природных ресурсов, в обмен на поставки из Китая низкокачественного ширпотреба и постепенное установление контроля со стороны КНР над важнейшими отраслями экономики Сибири и Дальнего Востока РФ…

Выгодность торгово-экономического сотрудничества между двумя великими державами, коими являются РФ и КНР, имеющими между собой одну из самых протяжённых в мире сухопутных границ, представляется самоочевидной. Тем не менее, рассмотрение нынешнего положения и тенденций в данной сфере рождает сомнения в том, что российско-китайское экономическое сотрудничество действительно выгодно и перспективно или, по крайней мере, может стать таковым для российской стороны.

Существует предположение, что Китай выглядит оптимальным партнёром в решении Россией задачи подъёма Сибири и Дальнего Востока, поскольку природные ресурсы с этих территорий имеет смысл разрабатывать, только если они будут отправляться в Китай. С другой стороны, только на Россию может ориентироваться возрождаемая сейчас старая промышленная база северо-востока Китая, созданная при помощи Японии и СССР в 30-е и 50-е годы.

Фактически, однако, из подобного предположения следует, что Сибирь и Дальний Восток рассматриваются, как сырьевые придатки Китая и одновременно рынки сбыта для его товаров, не находящих спроса в более развитых странах. В связи с этим вице-президент Китайского института международных проблем Жуань Цзунцзэ указывает на то, что Россия не желает быть сырьевой базой, а Китай хочет увеличить импорт энергоресурсов и экспорт высокотехнологичной продукции.

Россия считает, что может участвовать в модернизации предприятий северо-востока Китая, однако большинство этих предприятий предпочли бы приобретать оборудование на Западе. Рост сырьевой ориентации российского экспорта в Китай является стабильной тенденцией. Так, объём поставок лесоматериалов за 2001-2005 годы вырос на 33%, быстро растёт также доля нефти и нефтепродуктов. Зато доля машин и оборудования в экспорте РФ в КНР упала ниже 2%. В китайском экспорте в Россию, наоборот, растёт доля машин и оборудования, она уже превысила 50%.

Суммарная доля древесины в экспорте Читинской области в Китай выросла с 0,9% в 1995 году до 87,8% в 2002 году. Экспорт древесины вырос с 10,3 до 1287,4 тыс. куб. м, при этом цена упала с 82,56 до 43,5 доллара за кубический метр. Резкий рост зависимости Читинской области от торговли с Китаем привёл к потере из-за этого связей с другими странами, превращению Китая в монопольного покупателя древесины, диктующего цены. При этом вся деревообработка находится на территории Китая. В Приморье ежегодно нелегально вырубается около 1,5 млн. куб. м древесины.

Китай ориентируется на создание в России предприятий со своей 100% собственностью, ориентированных на вывоз всей продукции в Китай. Ещё в начале 90-х отмечался продуманный и целенаправленный характер действий китайской стороны на российском направлении. Во второй половине 1992 года правительство пограничной провинции Хэйлунцзян по согласованию с Пекином приняло решение о содействии своим торгово-промышленным компаниям на рынках Дальнего Востока России. Для предприятий провинциального уровня, выходящих на дальневосточный рынок, предусматривалось право на пятилетнюю беспошлинную деятельность, не облагаемую налогом.

Бартерная торговля поддерживалась в связи с тем, что ей могли заниматься социальные низы, а Россия становилась рынком для торговли низкокачественными товарами, которые больше нигде сбыта не находили. Эта торговля принесла китайской стороне огромную прибыль и была крайне неравноправной для России. Такой характер торговли очень сильно способствовал её криминализации и поддержанию теневого сектора экономики России.

После прекращения бартерной торговли в 1996 году китайские компании приграничной торговли получили от руководства КНР разного рода льготы. Эти компании действуют скоординировано против разобщённых российских компаний. Российским бизнесменам в Китае очень сложно получить даже открытую информацию, поскольку китайская сторона этому всячески препятствует. Китайцы же легко создают в России предприятия со своей 100%-ной собственностью, и начинают фактически торговать сами с собой.

Существуют многочисленные примеры и формы незаконной деятельности (подпольные банки, изготовление фальшивых документов, контрабанда, браконьерство, распространение наркотиков). Практически любую сферу деятельности на территории России китайцы развивали в первую очередь в теневой направленности, что позволяло им получать большую прибыль, чем легальные формы бизнеса. Китайские преступники имеют возможность свободно покинуть Россию, на их место прибывают новые.

Ни в одной стране китайцы не имели и не имеют таких либеральных условий для своей деятельности, как в России. Например, китайские турфирмы имеют возможность обслуживать китайских туристов и на российской территории. Это очень сильно способствует нелегальной миграции. В самом Китае эти люди никакого наказания не несут. Диаспоры берут на себя ответственность за отправку пойманных нелегалов в Китай, что ведёт к росту коррупции и превращает диаспору в элемент государственного регулирования.

Важнейшей целью внешней политики китайского государства является создание крупных, экономически и политически влиятельных, национально и социально замкнутых колоний этнических китайцев. Китайские правоохранительные органы уже начали вести самостоятельную деятельность на территории России.

О том, как китайская сторона видит экономические отношения между РФ и КНР, в частности приграничную торговлю, можно судить, например, по статье начальника управления пограничной торговли провинции Хэйлунцзян Цай Кайфу.

«Различные компании не должны противодействовать друг другу, важно сотрудничать и взаимодействовать, преодолевать трудности сообща. Нельзя блюсти только свои частные интересы в ущерб интересам государства… Важно поощрять крупные и средние предприятия на перемещение оборудования, техники, рабочей силы в страны СНГ, создание совместных предприятий и предприятий с 100%-ным китайским капиталом…

Следует поддерживать тесные связи с исследовательскими отделами провинциального парткома и правительства, а также представителями научно-теоретической сферы с целью получения теоретического обоснования для приграничной торгово-экономической деятельности. С другой стороны, важно также укреплять наши связи с посольствами и консульскими учреждениями за рубежом, с иностранными административными ведомствами, информационными органами и судебными инстанциями, с тем чтобы внешнеэкономическая деятельность пользовалась их поддержкой, получала от них указания и имела информационное и юридическое обеспечение…»

Очевидно, что внешнеторговая деятельность китайских предприятий находится под жёстким государственным контролем (вплоть до «получения указаний») и действует в рамках единой государственной стратегии.

Президент АОН провинции Хэйлунцзян Цюй Вэй считает, что необходимо объединить усилия двух стран для освоения нефтяных и лесных ресурсов, определив эту задачу как важнейшую для правительств обеих стран. Необходимо «удовлетворить неуклонно растущие потребности Китая в нефти и лесе».

«России следует проводить льготную политику по отношению к Китаю в плане участия Китая в освоении восточных районов, поощрять китайских предпринимателей ещё активнее внедряться в восточные районы, принимать участие в освоении запасов нефти, природного газа, леса и других природных богатств»…

Комментарии закрыты, но trackbacks и pingbacks открыты